Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

В ПИОНЕРСКОМ ЛАГЕРЕ С МАЙЕЙ ПЛИСЕЦКОЙ

Мой отец, Владимир Николаев, в детстве отдыхал в одном пионерском лагере с Майей Плисецкой. Об этом он пишет в своих воспоминаниях, которые никогда и нигде еще не были опубликованы. Всего несколько строк о самой Майе. Но, думаю, и они важны для тех, кто любил и всегда будет любить великую балерину.

В ПИОНЕРСКОМ ЛАГЕРЕ С МАЙЕЙ ПЛИСЕЦКОЙ

Балетное училище при Большом театре в те годы (30-е) находилось в двух шагах от него, что, несомненно, играло какую-то свою роль в трудоемкой подготовке будущих танцоров Большого. Они не только часто забегали на балетные спектакли, но и сами участвовали в некоторых из них. И еще была такая традиция – ежегодные концерты училища на сцене Большого по случаю очередного выпуска, они каждый раз превращались в яркий и радостный праздник. Случались интересные и трогательные представления также и в самом училище. Мне нравилось бывать там.

Сегодня я понимаю, что, помимо балета, меня привлекало некоторое сходство училища с нашим лицеем. Такой же строгий порядок и распорядок при вполне свободной и демократичной атмосфере, которую вполне можно было назвать творческой. И такой же достаток, обеспеченность, прочность во всем. Известно, что, как и у нашего лицея, добрых спонсоров у балетного училища хватало.

Несколько летних каникул я провел в пионерском лагере балетного училища под Москвой, на реке Пахре. Это было светлое и веселое время! Лагерь, несмотря на специфику училища, почти ничем от обычных пионерских лагерей не отличался. Просто в нем жили ребята не из разных школ, а из одной, балетной. Я был единственным не из училища.

И еще запрещали там играть в футбол, чтобы не калечили ноги, и мы тайком гоняли мяч в лесу. Правда, все лето ребята еще и работали – готовили своими силами полнометражный балет (помню, как весь лагерь жил все лето «Красным маком»). Это было никак не в нагрузку, а, наоборот, в удовольствие, репетировали охотно, с азартом.

А душой нашего лагеря был человек, абсолютно не связанный профессионально с балетом, начальник лагеря, комсорг училища Любовь Кац, жизнерадостная толстушка, умница, друг моего отца и нашей семьи. Она умерла совсем молодой от болезни сердца. Без нее я просто не могу представить тот лагерь. Без нее он не мог не измениться.

В отличие от обычных лагерей было в нашем, наверное, чуть больше игры в детскую любовь. Наверное, сказывалось воспитание на балетной классике. Лет в десять мы в лагере всерьез и, помнится, очень чисто, по-рыцарски, рассуждали о наших привязанностях, говорили о достоинствах наших дам сердца. Тем же любили заниматься и будущие примадонны. Как-то я заболел и попал в лазарет. Пока лежал там, на первом этаже, кто-то незаметно клал мне цветы на подоконник. Может быть, красивая девочка Галя, на которую я засматривался, ближайшая подруга Майи Плисецкой (кстати, моей ровесницы, тоже 1925 года рождения)? Майя Михайловна очень тепло пишет о ней в своих воспоминаниях…

С балетными воспоминаниями связано одно событие, которое для меня могло оказаться, можно сказать, судьбоносным. Кто-то из балетного училища предложил моим родителям перевести меня к ним на учебу (мой возраст был как раз подходящим). Я был сильным и стройным мальчишкой с хорошей спортивной подготовкой. Ко всему прочему у меня был удивительно крутой подъем, я не видел таких даже у балетных профессионалов. А Майя Плисецкая в своих мемуарах, между прочим, утверждает, что прежде всего «танцору нужен высокий подъем». Мои родители сообщили мне о сделанном предложении, но сами на нем не настаивали, сказали, что все зависит от моего собственного решения. При всей моей любви к Большому, опере и балету, хореографическому училищу и его лагерю я все же считал (в свои девять лет!), что это не совсем мужское занятие, и решительно отказался переходить из школы в училище.
Точно так же, решительно и самостоятельно, поступал несколько раз. Подростком захотел связать свою судьбу с флотом и добился своего. Потом убедился, что глупее военной службы люди еще ничего не придумали, и отказался от адмиральской карьеры, хотя ушел с флота буквально в никуда. Захотел стать журналистом и стал им, но из-за этого отказался от предложения знаменитого академика А. Винтера пойти к нему в аспиранты (он принимал у меня защиту диплома инженера-теплотехника в политехническом институте). А много позже, уже в конце 60-х годов, отказался от предложения Ю. Андропова стать спичрайтером в ЦК партии, не хотел променять свою хоть какую-то свободу на золотую клетку. Кстати, тут сыграл некоторую роль и балет, вернее, одна балерина, с которой мы вдвоем неплохо проводили время. При том режиме работы, какой был заведен в ЦК партии, я ежедневно должен был обслуживать высшее начальство в ЦК, по меньшей мере, с девяти утра до шести вечера. По такому графику я никогда не жил и не собирался этого делать.

Ах, если бы жизнь состояла из одного детства!.. До сих пор перед моими глазами тихая серебряная речка, приветливый ласковый лес, точеные фигурки девочек, недоступных, гордых и манящих, бесконечные развлечения, повальная шахматная лихорадка (она сводила меня со старшеклассниками, что еще больше расширило мое представление об училище) – все это теперь уже зыбко колышется в памяти в наплывах балетной музыки, звучавшей над нашим лагерем.

Майя (справа) с мамой и братом
image


Tags: Папины мемуары
Subscribe
promo nikolaeva december 22, 2015 13:13
Buy for 250 tokens
Мои новые и самые лучшие старые посты теперь здесь: Николаева На этом ресурсе новости выходят раньше чем в ЖЖ и там очень удобный просмотр для смартфонов, айфонов и прочих мобильных гаджетов, ну и, естественно, для настольных компьютеров.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments