Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Мой большой театр, тридцатые годы


Благодаря тому, что партия отправила моего отца (тогда говорили «бросила») на работу в искусство, я получил в подарок от судьбы несколько удивительных, неожиданных лет, которые поэтому стали для меня не только книжными, но и театральными. Передо мной открылись двери театров и концертных залов столицы, и я попал в увлекательный мир сцены. Где только не бывал!

Но сердце мое прочно завоевал Большой театр, где отец одно время был освобожденным секретарем ЦК партии (можно сказать, партийным директором). Большой стал моим вторым домом. Незадолго до войны я пересмотрел там весь репертуар, все шедшие тогда оперы и балеты по несколько раз.
Обаяние Большого было для меня так велико, наверное, потому, что я знал его очень близко, знаком был не только с ложей директора и залитой огнями сценой. Я часто ходил туда без родителей. В боковом подъезде, со стороны Петровки, меня всегда встречал один и тот же старый капельдинер, охранявший вход в ложу директора (крайнюю правую ложу бенуара, выходящую прямо на сцену). Поднявшись по белой мраморной лестнице на второй этаж, я проходил через затянутые красным комнаты в просторную ложу, в которой зачастую вообще никого не было. Потом, когда я стал заядлым театралом, я иногда приходил в Большой не к началу спектакля, а специально к тому акту или к выходу того артиста, которые мне особенно нравились (телевидения тогда не было, а кино только-только обрело звук).

Упоминаю эти подробности и потому, что именно в Большом я несколько раз видел Сталина, причем ближе, чем это удавалось с трибуны во время торжеств на Красной площади. Ложа дирекции находилась справа над оркестром, а напротив, точно так же, над оркестром, располагалась такая же ложа, которая называлась правительственной. В ней часто сидел сам Сталин. Он явно считал Большой своей главной придворной гордостью. В такие дни я вглядывался в его ложу, но, как правило, увидеть там можно было лишь ближайших соратников вождя, поскольку сам он обычно сидел за тяжелой портьерой, иногда только вставал и чуть выдвигался из-за нее, аплодируя артистам. Он обычно прихватывал с собой в театр несколько своих приближенных.

Точно так же при Брежневе, например, его окружение вынуждено было проявлять интерес к охоте, рыбалке, домино и хоккею, при Ельцине – к теннису, а при Путине – горным лыжам.
Если в отношении нашей школы Сталина можно было считать ее внештатным заведующим учебной частью, то в театре и кино он все больше претендовал на роль главного режиссера. В то время нам, школьникам, это было, разумеется, неведомо, но такое насильственное сближение искусства с кремлевским двором на нашем лицее (тоже, можно сказать, придворном) сказывалось вполне благотворно. Следуя примеру родителей, и мы потянулись в театр, так же как и Светлана Сталина вслед за своим отцом. Сцена стала для нас не менее привлекательной, чем книги. Мне же вообще повезло из-за работы отца в Большом театре. Я полюбил ходить туда и на репетиции, на пробные прогоны, знал, над чем работают сегодня, за что возьмутся завтра. Потому и помню мучительные поиски современного репертуара на классической оперно-балетной сцене. На моих глазах появились и канули бесследно в Лету несколько таких постановок. Не все они даже доходили до сцены, но уж если доходили, то премьера обставлялась с роскошью и сопровождалась большим шумом, а потом мертворожденная новинка на современную тему быстро и тихо исчезала из репертуара. Сколько при этом пропадало сил, средств и времени!

Первой советской оперой стал «Тихий Дон» композитора Дзержинского. Он ненадолго удержался на сцене Большого. Потом взялись за оперу «Волочаевские дни» все того же плодовитого Дзержинского. Но из этой затеи ничего путного не вышло, до сцены она не дошла. Ненадолго выплыл на оперную сцену Большого «Броненосец Потемкин», по сравнению с которым и «Тихий Дон» был шедевром. Долго и безуспешно шла работа над «Матерью» (по Горькому; темы-то все какие!) на музыку композитора Желобинского. Безуспешно пытались создать оперную постановку на основе «Поднятой целины» (по Шолохову). Еще с тех лет помню горькую шутку, рожденную в театральном коллективе: «Взять бы всю воду из «Тихого Дона», весь навоз из «Поднятой целины», погрузить бы это добро на «Броненосец Потемкин» и послать через «Дарвазское ущелье» (это была еще одна такая же попытка – В.Н.) к…желобинской «Матери»!

А власти никак не могли успокоиться по поводу того, что нет у нас советской оперы. Вот цитаты из печати той поры:
«Колоссальное значение для развития советского оперного искусства имела состоявшаяся 17 января 1936 года беседа товарища И. В. Сталина и товарища В. М. Молотова с постановщиками спектакля «Тихий Дон». Выдвинув перед творческими работниками задачу создания советской оперной классики, товарищ Сталин начертал программу для всего советского музыкально-театрального фронта».
«Коллективу Большого театра в его исканиях неоценимую помощь оказали конкретные указания товарища Сталина».
«Мудрые указания товарища Сталина направляют оперных композиторов на творческое развитие опыта, традиций, великих завоеваний музыкально-театральной культуры прошлого, направляют на создание советской оперной классики».
Такая вот малограмотная тарабарщина! По-моему, даже эти крохотные цитаты убедительно говорят не только о том, как Сталин руководил всем чем угодно, но и о том, в какой атмосфере жила при нем буквально вся страна. Наряду с «мудрыми указаниями» сверху поступали и грубые окрики, за которыми могло последовать любое наказание, вплоть до тюрьмы. «Сумбур вместо музыки» - так называлась редакционная статья в газете «Правда» (1936г.) об опере Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».

Вот так тогда и жили. Зато каждый прочно вошедший в репертуар Большого спектакль всегда был праздником. Не меньший праздник наступал для меня и тогда, когда я оказывался за кулисами. То, что я хорошо узнал театр и с другой стороны, с тыла, только усилило мою влюбленность в него. Тяжелое, прямо-таки лошадиное дыхание убегающего со сцены кордебалета, который только что порхал перед зрителями невесомыми бабочками, мокрые лица балерин, становящихся усталыми в тот самый момент, когда тень кулис стирает с них свет рампы. Изнурительная, начинающаяся с утра работа всего коллектива в театре без его привычных огней, репетиции перед пустым полутемным залом и в самых разных, больших и малых помещениях, каких много в огромном здании. Все это нисколько не лишало Большой его колдовского очарования.

И я был беспредельно рад и горд, когда встречался с его прославленными солистами лицом к лицу, за кулисами, в служебных помещениях театра, дома у нас или же в гостях у них. Мой отец отличался удивительной скромностью, его в театре любили и уважали, потому и меня баловали своим вниманием.
Есть все-таки какая-то загадка в искусстве, которое называют придворным. Для начала можно вспомнить гениальных живописцев и скульпторов при папском и других европейских дворах. Большой тоже был придворным как при царском дворе, так и при партийном кремлевском. И какое же созвездие талантов одновременно процветало в нем! Они составляли внушительную плеяду, такой не было в театре затем во все последующие периоды вплоть до наших дней.
Сразу три неповторимых тенора – Собинов, Лемешев, Козловский! Пирогов, Рейзен, Михайлов – совершенно гениальные басы! Сказочно богат был в те годы ансамбль выдающимися женскими голосами, их было, как звезд в ясную ночь! А вечная, непреходящая ценность Большого – его хор? Он был всегда одним из главных действующих лиц в спектакле, одним из самых больших наслаждений. И, конечно же, оркестр и его прославленные дирижеры… С такой музыкой и такими исполнителями с особой силой постигались в юном возрасте такие вечные категории, как жизнь и смерть, любовь и ревность, добро и зло, правда и ложь.


РОМАН С БАЛЕТОМ
Не меньше оперы полюбил я балет Большого театра. Успел застать на сцене божественную М. Семенову, которая с тех пор осталась для меня так и непревзойденной никем. Очаровательная, женственная, соблазнительная, земная, живая, розовая и теплая, она выпадает из привычного ряда балерин, технически абсолютно совершенных, но лишенных той человечности, какая отличала Семенову. Под стать ей был ее партнер М. Габович. Такой пары, в которой оба партнера были бы так же, как они, одновременно талантливы и хороши собой, я не помню.
Как и в опере, в те годы балетную классику на сцене пытались разбавлять спектаклями, созданными в наше время. И вот вам еще один из загадочных советских парадоксов: в балете эти попытки вполне удавались! Еще в 1927 году, к десятилетию Октябрьской революции, в Большом был поставлен «Красный мак» Р. Глиэра, прочно занявший свое место в репертуаре театра. В нем блистали Г. Уланова и О. Лепешинская. Удался и балет «Пламя Парижа» Б. Асафьева о французской революции. По музыке того же Асафьева был прекрасно поставлен «Бахчисарайский фонтан», в нем солировали Уланова и Габович.

Что же касается новых балетных постановок на современную тему, то их судьба не отличалась от таких же попыток на оперной сцене. Вот, например, что писали тогда о балете Д. Клебанова «Светлана»: «Сюжет этого произведения бесхитростно прост и не претендует на оригинальность; он подсказан многочисленными драматургическими спектаклями и кинофильмами на тему о героическом труде и бдительности советских людей; одна из линий сюжета – выявление и поимка диверсанта». Но, увы, балета на этот сюжет так и не получилось. Между прочим, эта коротенькая цитата, по-моему, очень красноречиво характеризует то время.
Из балетных постановок, созданных в 30-е годы, одним из самых удачных стал спектакль «Три толстяка» на музыку В.Оранского (по известной сказке Ю. Олеши). В нем царила Лепешинская (Суок).

Мне этот балет особенно запомнился потому, что после его премьеры дирижер Ю.Файер (неповторимый блистательный дирижер балетных спектаклей в Большом театре с 1923 по 1963 год!) подарил мне огромные воздушные шары, с которыми только что летал по сцене в роли их продавца Л.Жуков, обладавший и без шаров удивительно легким, воздушным прыжком. А Файер давно приметил меня в директорской ложе на всех балетах, которыми он дирижировал (по-моему, бессменно!).




Tags: Папины мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • А что мог сделать участковый?

    Рита Грачёва, несчастная женщина, которую муж сделал инвалидом,отрубив руки, хочет подать иск на участкового. Женщина рассказала, что месяц до…

  • Школа не готовит детей ни к чему...

    Я вот как-то не осмеливаюсь это сказать сама. Хоть процитирую. Елена Альшанская: "Думала о тех чудовищных трагедиях, которые одна за другой начали…

  • Бойтесь мужчин, в объявлениях брачных себя предлагающих

    Вот дикая абсолютно история. Женщину обобрал и посадил в тюрьму "любимый мужчина". Добропорядочная 49-летняя медсестра Елена Медведева увидела на…

  • Индия, Египет или Турция

    Прочитала сегодня, что Турция поднимает цены на отдых. Владельцы турецких отелей решили поднять цены на проживание, объясняя это стремлением…

  • Ах, вы зубы, мои зубы, дорогостоящие!

    А знаете ли вы, что в рамках ОМС вам просто обязаны поставить самые лучшие светоотверждаемые пломбы и сделать самое современное обезболивание?…

  • Всю ночь из дома доносились крики ...

    Страшная статья в МК: убита маленькая приемная дочь в семье. Я уж не знаю, что там произошло с главой семейства - "сошёл с ума" или "в него вселился…

  • Министр Васильева. Новое в школах и вузах

    Глава Минобрнауки Ольга Васильева в своих заявлениях анонсировала грядущие изменения в вузах и школах. - С нынешнего года стоит ожидать появление…

  • Крещение

    Праздник Крещения - это всегда снег, мороз, длинные очереди перед храмом и ненужные мысли в голове: как это так, в Бога верят совсем не все, а в…

  • "Мальчик рос добрым и хорошим"

    - сообщил отец одного из нападавших на детей в пермской школе подростков. Правда, тут же сообщил, что десять лет в разводе с матерью юноши. А четыре…

promo nikolaeva ноябрь 1, 00:41
Buy for 350 tokens
Что касается промо-блока: Исключено размещение постов политического и националистического толка, антирелигиозных текстов, порнографии, а также любых…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments