Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Гендер как тендер

Хе, держитесь, миленькие мои. Просто бабка ваша щас опять вспоминать будет, як девкой была. Ой, нет, вру. Уже не девкой, а совсем наоборот. Если вы помните (я, правда, надеюсь, что забыли как страшный сон), в мемуарах своих я остановилась на том, как дядечка-узист, безупречно в тот момент сыгравший роль злой феи, сообщил мне и моей безутешной матери, что пришел конец нашей безмятежной жизни: у нас будет мальчик.

Мамочка так и поняла, что мальчик этот будет именно у нас с ней. В те далекие годы мамуля не воспринимала моего супруга в качестве значимого биологического объекта. Он ей казался чем-то вроде новой дочкиной игрушки, не имеющей к серьезным взрослым делам никакого отношения. А вот ребенок - это да. Это более чем серьезно. Мама всю жизнь считала и до сих пор уверена, что страшнее и ужаснее маленьких детей ничего нет. Она у меня вообще-то очень мужественная, любую опасность отважно встречает лицом к лицу. Но вот дети! Здесь она все-таки предпочитает тактику отступления. Жизненный опыт ей правильно подсказывает: эти спиногрызы все равно победят, сопротивление бесполезно.

Мама не очень-то любила подробно рассказывать о тех мучениях, которым мы с сестрой подвергли ее, появившись на свет божий. Но и коротких реплик хватало вполне, чтобы представить себе общую картину разрушения:
"И вот тогда я сказала в роддоме: "Дайте мне пистолет, я скорее застрелюсь, чем разрожусь".
"После родов у меня вылезли почти все волосы - я стала практически лысая!"
"А потом ты вылила в свою кроватку весь огромный флакон французских духов. Папин подарок, мои первые настоящие духи".
"Конечно, я была в шоке, когда увидела, что ты сидишь в своей кроватке вся в какашках и размазываешь их по стене".
"Ты лазила везде как обезьянка, у тебя все ноги были в синяках. А когда баба Лиза спросила, откуда синяки, ты сообщила, что это мы тебя с отцом лупим!"

От таких рассказов у меня всегда возникали какие-то смешанные чувства. С одной стороны, хотелось извиниться за причиненные неудобства. С другой - вроде бы поздновато. Но было ясно одно: маминой психике нанесен непоправимый урон.

Историю с какашками объяснить не могу, здесь что-то глубоко подсознательное. Историю про избиение можно попробовать понять. Конечно, родители меня не били. Ну, во всяком случае до той поры, пока у меня сестра не появилась. Тогда выпороли. Ремнем. Видимо, решили, что раз детей уже много, то можно и не церемониться. Сказали, что я занавески пыталась поджечь. А я просто жгла спички и в угол возле окна припрятывала. То есть выпороли нечестно, как я считаю.

А в раннем детстве фантазии об избиении родители спровоцировали сами. Когда я долго не желала укладываться спать, они вешали на полуоткрытую дверь детской папин ремень - для устрашения. Вот в эти ночные минуты, когда я, засыпая, видела это универсальное орудие воспитания, наверное, и родились мои фантазии об избитой малютке.

Так что, как вы можете догадаться, о прелестях материнства я имела кое-какое представление.
Однако это не помешало мне класса с четвертого приступить к планированию детей. Взрослые предостережения никогда не внушали мне особого доверия. И не без оснований.
"Это кака", - говорили взрослые, показывая на бутылку с прозрачной жидкостью, и быстро, с видимым удовольствием выпивали эту каку.

"Это няма!" - говорили они и пихали в рот мне ложку мерзкой геркулесовой каши с "когтями."
" Не будет больно", - хищно ощерясь, убеждали они у кабинета зубного врача.

Короче, и про детей я тоже не очень поверила: у взрослых такая путаница в голове! Поэтому мы с моей подругой Иркой в третьем классе упоенно мечтали о большом семействе. Я говорила, что у меня будут две девочки. Ирка хотела мальчика и девочку. Я этого никак понять не могла. Как можно решиться завести дома мальчика? Фу! Несколько забегая вперед, хочу заметить, что Ирка таки получила именно то, что хотела, - и мальчика, и девочку, и даже двух целых мужей впридачу. А у меня, страшно везучей, муж один, а из детей - мальчик и еще мальчик.

Но тогда, в счастливом детстве, я и представить себе такого кошмара не могла. Хотя мальчишки всегда присутствовали в жизни как неизбежное зло. За ними даже было иногда интересно наблюдать. Но общаться! Это совершенно невозможно. Вот, например, договариваемся мы смешанным коллективом играть в войну. Девочки сразу в кустах сооружают уютненький лазарет, складируют листки подорожника и ждут первых раненых. Мальчишки в это время беспорядочно носятся где-то поблизости. И как только госпиталь готов, бойцы вдруг ни с того ни с сего оголтелой кучей влетают в наши благоустроенные кусты, расшвыривая все и вопя, что они бросили на нас атомную бомбу. И вот какая может быть дальше игра, после атомной бомбы-то? Идиоты какие-то, одним словом.

Потом, к шести годам, общаться с ними стало еще сложнее, потому что появилось знание о том, что между мужчинами и женщинами еще происходит нечто, что в долгих скучных фильмах называется стыдным словом "любовь". Мы копировали взрослых как могли, и один из малолетних дурачков мужеского полу объявил, что любит меня. Проявлял он свои чувства странно. В столовой цековского пансионата он под столами старался подползти ко мне поближе. Взрослые хохотали. Я чувствовала себя ужасно, мне казалось, что глупость моего рыцаря каким-то образом проецируется на меня, и всяческими способами старалась спастись от него. Поэтому очень обрадовалась, когда моя постоянная летняя подружка Валечка предложила: "А давай он теперь будет в меня влюблен?" Решив, что это вариант, мы нашли моего воздыхателя и сообщили ему о результах наших переговоров. Вьюноша состроил недовольную рожицу, но согласился. И тут, я это прекрасно помню, мне стало как-то неприятно. Что это за любовь такая? Да, мне-то он не нужен, но он не должен был так легко отказываться от меня! Пусть страдает и рыдает!

Случившееся окончательно убедило меня в том, что мальчики не совсем полноценные люди. С одной стороны, они слабо вменяемые. С другой - постыдно управляемые. Ну никакого внутреннего стержня! И в драках как-то не очень. Я, например, дралась редко, но до победного конца. И всегда только с мальчиками. И мой противник частенько убегал, завывая во весь голос. Никогда я не видела, чтобы девочка так вела себя в драках. Девочка могла визжать, кричать, царапаться, но никогда не бежала с поля битвы с воплями. В случае явного проигрыша в ход шли обманные: "Ой, мама идет!" Или: "Ой, у меня кровь льется, ты мне локоть разбил!" И драка сварачивалась.

Правда, девчонки все были ябедами. Что да, то да. После драки мы любили навестить семью противника и скорбно сообщить, что их дорогой внук, сын, младший брат дерется с девочками!!! То, что девочка в этом возрасте, как правило, была больше и сильнее своего противника мужеского пола, в расчет, конечно, не принималось.

В школе мое мнение о мальчиках не улучшилось. Они учились, как правило, хуже девочек, на переменах вели себя как буйно помешанные, форма их была в кляксах, руки черные. Они обзывались и ходили постоянно с развязанными шнурками. Приставали, пихались и делали всякие глупости.

В восьмом классе нас разбили на звенья для уборки класса. Четыре человека - два мальчика и две девочки - должны были дежурить по очереди после уроков. И вот великолепная четверка, в которую входила я, приступила к уборке. Мальчики сдвигали парты, мы возили вонючей тряпкой грязь по полу. Вдруг один из мальчишек, победно вскрикнув, вытянул в нашу сторону руку: "Я таракана поймал! Что с ним сделать?" Мы подбежали - и удачливый охотник слегка разжал кулак. Какая гадость! Из кулака торчали длинные рыжие усы.

"Съешь его!" - человеколюбиво предложила я, ожидая взрыва смеха от удачной, как мне казалось в тот момент, остроты. Однако мой одноклассник вдруг посуровел лицом и торжественно сказал : "Для тебя - съем!" И... съел! Ужасу моему не было предела. Я поняла, что мальчишки еще более безумны, чем кажется на первый взгляд.

Девочки, конечно, тоже были всякие. Но в массе своей они все же были милее. У них ленточки, бантики. С ними интересно обсуждать то, что действительно интересно нормальным людям.
Когда я уже была замужней дамой, как-то затеяла я разговор с мужем о том, что представляют из себя мальчики, а что девочки. Я ожидала каких-то принципиальных возражений и мудрых высказываний. Но муж мой сказал так: "Я вас, баб, вообще не понимаю. Лично я никогда бы ни с одним мужиком жить не стал. Они храпят, разбрасывают вещи, рыгают, чешутся. Страшны они на тело и лицо. Женщины гораздо приятнее и лучше пахнут. Вот почему мужики точно умнее: мы-то живем с женщинами, а вы с нами!"
Я была потрясена этим аргументом и впервые задумалась о том, что мужчины не так просты и неказисты, как это кажется на первый взгляд.

И вот теперь в моей жизни должен был появиться новый мужчина - сын. И как жить с такой новостью? Куда деть страшные воспоминания о тех странных особях мужского пола всех возрастов и калибров, которые встречались на моем жизненном пути? Не желая слушать мамины причитания о том, что она не умеет воспитывать мальчиков, я, однако же, серьезно призадумалась о своих перспективах...

Я и мужчина :)


Tags: Из раннего мужа, Книга
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo nikolaeva december 22, 2015 13:13
Buy for 250 tokens
Мои новые и самые лучшие старые посты теперь здесь: Николаева На этом ресурсе новости выходят раньше чем в ЖЖ и там очень удобный просмотр для смартфонов, айфонов и прочих мобильных гаджетов, ну и, естественно, для настольных компьютеров.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments