Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Прокуратура и проблемы высшего образования в одном флаконе

Очень интересный для исследования, но печальный для всех участников истории факт: после небольшой, написанной в достаточно игровой форме заметки профессора о жизни в вузе начата прокурорская проверка. Которую инициировал (барабанная дробь!) - "Московский комсомолец". Александр Минкин, ау, откликнитесь, пожалуйста, объясните роль вашего родного издания во всем этом безобразии!

Давайте пока сами, о мои достопочтимые читатели, попробуем понять, что же такого ужасного было в этой заметке? Неужели синяк на попе?! У кого? У самой профессорши, декана, студента, не к ночи будет помянут? Впрочем, отставим нелепые домыслы в сторону и займёмся делом. Итак.


"Ироничный пост профессора Саратовского государственного университета Веры Афанасьевой в социальных сетях и на страницах нашего издания привлек внимание прокуратуры и полиции.

По информации, изложенной ученым 12 января 2017 года в ставшей популярной заметке "Пять причин, по которым не следует становиться профессором", начата доследственная проверка.

Как рассказала профессор, инициатором расследования выступила газета "Московский комсомолец в Саратове" (на ее страницах регулярно появляются рекламно-информационные материалы об СГУ и его ректорате).

Руководство редакции обратилось с жалобой к прокурору Саратовской области Сергею Филипенко. Глава надзорного ведомства распорядился изучить доводы "МК": материал поступил в ГУ МВД.

Сегодня госпожу Афанасьеву, приехавшую на кафедру в университет, ожидал сотрудник управления по борьбе с экономическими преступлениями и противодействию коррупции Сергей Решетников.

Профессора заинтересовало само заявление и она попросила сфотографировать документ, однако полицейский ей в этом отказал.

"Речь в памятной заметке шла, прежде всего, о пороках самой системы: о невозможной канцелярщине; о нелепостях чиновничьего контроля; о тотальной нищете. Но при чем здесь коррупция в СГУ? И откуда взялся пресловутый "Московский комсомолец?" - задается вопросами Вера Афанасьева". - http://www.vzsar.ru/news/2017/03/14/policeiskie-doprosili-saratovskogo-professora-iz-za-zametki-o-rossiiskoi-nayke.html

Суть понятна?

Теперь сама статья, читаем внимательно, пытаясь соотнести каждую строчку с УК.

Пять причин, по которым не следует становиться профессором

Мои умные дети частенько попрекают меня непрактичностью и нерачительным отношением к собственной жизни. Я, обученная математике, не пошла в банкиры; знающая русскую словесность, не вступила на политическое поприще; понимающая толк в хорошей еде, не стала ресторатором – ну, и так далее. А стала я всего-навсего профессором и в результате из всех благ смогла дать им только умение учиться.

Но ведь когда в восьмидесятых я задумывалась о карьере, быть профессором было не только интересно и почетно, но и очень практично. В самом деле, занимался профессор любимым делом; работал с виду совсем немного (часа эдак три в неделю), а зарплату получал как норильский шахтер; мог позволить себе кооператив в центре города и дачу на Волге, а за отпускными приходил в кассу с чемоданчиком – в портфель деньги не поместились бы. Профессоров уважали, их почитали, о них рассказывали легенды, каждый из них был уникален, неповторим и поэтому любим.

Сейчас все совсем иначе, и профессором имеет смысл быть только в том случае, если ты кто-то еще: чиновник, депутат или, скажем, директор театра. Становиться просто профессором сегодня не стоит.

Во-первых, быть профессором теперь совсем неинтересно, потому что отныне не интеллектуал он, а клерк, бумагомаратель. Профессуру замучили (хотя просится другое слово) никому не нужными списками, сведениями, рейтингами, анкетами, портфолио, программами, планами, планами по поводу планов, отчетами, отчетами об отчетах – благо, наша бумажная промышленность, как и прежде, работает отлично. И так много приходится нынешним профессорам писать всякой регламентированной чуши, что заниматься научными изысканиями, работать над книгами, общаться с себе подобными, да что там – просто думать совсем некогда. Горам макулатуры, которые выходят из-под пера нынешнего профессора, может позавидовать любой параноик-графоман. Любая кафедра, всякий вуз – давно уже контора, которая все пишет и пишет. А где бумаги, там и чиновники, чтоб проверять. И над каждым проверяющим есть свой проверяющий, а над тем – надзирающий, тридцать тысяч одних начальников над начальниками. И все они поучают, рекомендуют, проверяют, стращают и строго наказывают тех, кто пишет мало и неприлежно. Скрип перьев разносится над нашим образованием и скрежет зубовный всех, усердствующих в бумагомарании!

Во-вторых, вузовским профессором быть теперь совсем не престижно. Профессоров больше не уважают, и на это есть веские причины. Народ, и не без основания, убежден, что докторский диплом, как и любой другой, сегодня можно купить или добыть его каким-то иным способом, далеким от научных изысканий. Действительно, в стране, в которой так низок уровень образования, а продается практически все, далеко не каждый профессор поражает знаниями по своей специальности; не всякий является мыслителем, эрудитом или даже просто хорошо образованным человеком; не все получили свои дипломы по научным заслугам. И снова вперед выступает делопроизводство: при том количестве бумаг, которое надо оформить для того, чтобы стать кандидатом или доктором наук, многие научные таланты предпочитают тратить время и силы не на оформление диссертационных дел, а на любимое дело, и от степеней и званий бегут, уступая профессорское место тем, у кого амбиций больше, чем способностей. Некоторые считают, и тоже не без оснований, что не только профессор может купить свои дипломы и аттестаты, но и у него можно купить многое: и оценку, и научную экспертизу, и научное руководство, и диссертацию. Что греха таить, и это случается, потому что в стране, где продается все, продается и это. Но что вы хотели, граждане? После того, как образование на государственном уровне было объявлено услугой, сеятели разумного, доброго, вечного уравнялись с официантами, таксистами, портье и разносчиками пиццы, которые, конечно, люди хорошие, но живут на чаевые. Но даже всамделишного и честного профессора в нашем отечестве не уважают. Профессора следует уважать за знания и дарования, а в России, где горе от ума, далеко не у всех собственных знаний достаточно, чтобы ценить чужие. В итоге – видали мы этих умных, которые еще и шляпу с очками надели, да кому нужен их бред, нахлебники они и дармоеды.

В-третьих, профессором быть невыгодно, даже накладно. Профессорские зарплаты сегодня сравнимы с пособиями мексиканских безработных, а работает современный вузовский профессор как пресловутая русская лошадь. Читает он до десятка лекций в неделю; постоянно правит чужие бездарные тексты; тиражирует дежурные статьи и книги (рейтинги же, а значит – и зарплаты!); как заяц на барабане, печатает бредовые бумаги (чтобы хоть на время отстали надзиратели!). Речь при этом идет не о качестве, а о количестве, не о сущности, а о видимости, не о деятельности, а об ее бурной имитации. Здесь уместно напомнить, что великий философ В. Соловьев к своим лекциям готовился по полгода, а Ньютон за всю жизнь написал единственную книгу. А тем временем число вузов растет быстрее, чем колония бактерий, абитуриентов от этого на каждый приходится все меньше и меньше, отсюда непременные сокращения преподавательских штатов. В результате многие работают на кусочек ставки – а это за порогом черты бедности уже не в Мексике, а в Конго.

Да что там маленькое жалование! Скоро с профессоров будут брать деньги за вход, как в том перестроечном анекдоте. В СГУ мы на свои кровные покупаем канцтовары, заправляем картриджи; за свой счет ездим в командировки; сами оплачиваем расходы по конференциям, которые проводим; на свое издаем свои монографии и пособия. Командировочные платят только чиновникам, им же оплачивают их книги, которые написали не они. А недавно нам и вовсе было велено сложиться на зарплату замдекана по работе с молодежью. Произошло это, когда прежний замдекана, немолодой сотрудник нашей кафедры, запросил пощады и оставил своей пост, а достойной, то есть достаточно здоровой и прыткой, кандидатуры на освободившееся место среди его коллег не нашлось. Вот нам и предложили: раз сами такие ленивые развалины, наймите тогда того, кто помоложе да побойчее. И это на полном серьезе и весьма настоятельно.

В-четвертых, не тот пошел студент, ох не тот! Прошли те времена, когда юные жаждали учиться, а в группах физфака, например, из тридцати студентов случалось по двадцать краснодипломников. Молодой народ испортили Интернет и единый госэкзамен. При этих не то что про яйца Фаберже нельзя упоминать – не стоит произносить ничего, чего нет в ЕГЭ или в инстаграмм Оли Бузовой. Нынешний студент даже не про мифологических героев – про Ленина не знает. Для него Маркс родился в Марксе, а Энгельс – в Энгельсе. Читать он умеет только с экрана. В школе его научили не писать, а ставить галочки. Я лично никогда не заглядываю в лекции своих студентов – не хочу получить сердечный приступ. Надеюсь, что этого не делают и их родители – иначе боюсь даже предположить, что они подумают обо мне. Пользуясь случаем, хочу уверить всех вас, родители моих студентов: я говорю совсем не то, что записано в их тетрадях, если, конечно, эти тетради существуют! К экзаменам больше никто не готовится: студенты давно поняли, что за каждого из них вуз борется с преподавателем и непременно победит, так что равно или поздно оценки в их зачетках появятся. И еще: на лекциях нынешний студент сидит в пальто, и не потому что холодно, а потому что снять лень. А иногда и в шортах, больше напоминающих трусы, и не потому что жарко, а потому что с пляжа зашел.

Ну, и пятая причина. Нынешний профессор пребывает в постоянном страхе. Он боится начальства (все, кто не боялся, давно вылетели прочь). Он боится потерять работу, а вместе с ней и возможность заниматься наукой, ведь современная наука – дело коллективное. Он боится своего природного вольнодумства, которое претит вузовскому руководству, партийным нормам, идеологической цензуре, патриотическим установкам (немцем, немцем был Кант, хотя и жил в Калининграде!), церковным канонам, скудоумию стоящих над ним чиновников. Он боится развязного и невежественного, плюющего на него с высокой колокольни студента. Он боится не смочь, не доделать, не угодить, бездарно умереть от усталости во время очередной никчемной канцелярской кампании. И себя боится, боится того, что рано или поздно вспомнит великие нравственные принципы и идеалы научного познания и пошлет всех своих мучителей и надзирателей так, как это умеют делать только российские профессора. А еще больше боится того, что никогда не сделает этого.

Вот как-то так про эти причины, коротенько, минут на сорок – всего лишь пол-лекции. Так что перерыв, дамы и господа...


Мы видим, что тут ничего о синяках реальных нет,разве только о ментальных. Ментальные синяки получены профессором из-за того, что

- трудно заниматься педагогической работой и наукой, если ты все время должен отдать нелепым отчетам и подсчётам баллов.
И что здесь не так? Канцелярская составляющая всегда была в нашем государстве структурообразующей, а в последнее время страсть к подсчету баллов стала практически единственной целью и задачей всего образовательного процесса. Скока-скока у вас баллов по ЕГЭ, по рейтингу, по IQ?!

"И где здесь человек?!" - спросит Илья Ильич. И тишина будет ему ответом. Но разве есть здесь состав преступления? "Нет!" - твёрдо скажет Акакий Акакиевич и сядет заполнять очередную бумагу.

Что ещё отмечает капризный профессор? Что с тех пор, как образование названо услугой, многое в нем покупается и продаётся? Ха, это новость времён Очаковских и покоренья Крыма! Откройте любую поисковую систему - и на вас вывалится вал предложений купить труд научный, написать за вас курсовую и т.д. Не думаю, что это проблема одного провинциального ВУЗа, иначе бы не появилось строгое требования проверки каждого научного труда в системе "антиплагиат".

Дальше о зарплатах... Молчи, грусть, молчи.

Я вижу только один-единственный факт, который может вызвать вопросы у прокурора - это рассказ об оплате замдекана из кармана преподавателей.

Далее следует про студентов. Тут, надо сказать,все по-разному. Студент есть прекрасный, случается (реже гораздо) и ужасный. Так что не все так грустно: умных и способных студентов у нас много.

А вот последний пункт - о трусости и страхе - меня огорчает, пожалуй, больше всего. Но огорчение вроде не повод для уголовного дела?
Что скажете обо всем этом, други мои?




Tags: Невыразимое
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Папа – инвалид? Нет, папа – герой!

    Тамара Амелина: "Когда его жена была беременна, их называли эгоистами и присылали угрожающие видео больных детей. Художник, писатель и самый…

  • Я + ЖЖ

    Такого вы ещё точно не видели! Вся наша жизнь в ЖЖ в картинках! Конкурс. А давайте поделимся историями о том, как каждый пришел в ЖЖ? Вспомнила…

  • Счастливы ли вы в любви?

    Собираюсь утром на работу. Процесс сложный, требующий максимального напряжения еще не проснувшихся физических и умственных сил. Однако, несмотря на…

  • Секс-беженцы: иногда они возвращаются

    Упс. Они снова с нами. Секс-беженцы опять приехали. Не без помпы. В аэропорту их встречали ... лезгинкой. Как пишет КП:"Дети из Германии, не видевшие…

  • В мавзолей

    Конкурс. Картинка из прошлого. Портал времени. Мои родители Лариса и Борис, 1960 год, маме скоро двадцать, папа на год старше. Решили они…

  • "Ворошиловский стрелок". "Лизка была подростком, и папа умирал от ужаса за нее..."

    Ульянов очень переживал развал страны в 90-е, не мог видеть тот разбой, ту нищету, в которые погружалась страна. И больше всего он боялся за внучку…

  • Аааааа!!!!

    Все!!! Я перестаю читать ленту друзей. Может,тогда исчезнут эти дикие картинки и я перестану подозревать себя в глюках. Ребята, сжальтесь, сообщите…

  • Операция Трансформация

    Реально страшная история бесстрашного автора участвует в нашем конкурсе. Было это давно. В годы моей молодости. Бурной молодости. Попал я в…

  • Утро было не томным

    Пьеса в одно действие. Без слов. Научпоп. Испытано на животных. ВСЕ животные пострадали! Продолжение банкета в дворовых условиях.…

promo nikolaeva 03:00, Суббота 17
Buy for 350 tokens
Я в детстве как-то очень близко к сердцу принимала судьбу Паровозика из Ромашкова. Что может быть страшнее, чем НАВСЕГДА не успеть или навсегда не понять? И сейчас я оглядываюсь на свою жизнь и думаю, что не успела, где не поняла? Очень трудно понять другого человека, потому что он другой, не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 119 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →