Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Жизнь с ВИЧ : "Всю беременность мне предлагали сделать аборт"


Полина Родимкина

— Как вы узнали о том, что у вас ВИЧ?

— Узнала я в марте 2002 года, а официально меня поставили на учет в апреле. Я была студенткой, училась на юридическом факультете, мне было 22 года.

Когда училась в колледже, к нам приходили с какими-то профилактическими лекциями, и я тогда говорила друзьям, что уж меня это никак не коснется. Причем я вела такой образ жизни, что по-другому и не могло сложиться, но свято верила, что я человек порядочный и меня это касаться не может. А через 6 лет мне диагностировали ВИЧ-инфекцию.


У меня не было сил работать, думала, что это просто лень, вышла на больничный. Сейчас я понимаю, что это была острая стадия ВИЧ-инфекции, когда вирус попадает в организм, реакция же так или иначе происходит. Меня обследовали, ничего не нашли и, в конце концов, направили на этот анализ в женскую консультацию по прописке.

Я в то время употребляла разные вещества, алкоголь. За результатом пришла с черными синяками под глазами… Мне там было очень неловко, я все время хотела убежать оттуда, чувствовала себя изгоем. Я начала им хамить немножко, дерзить.

Они меня стали гонять по кабинетам, а когда я стала возмущаться, мне сказали: «Что ты орешь? У тебя СПИД, ты умрешь».
Понимаете, там стоят люди, беременные женщины с мужьями, все такие чистые, аккуратные — и я с таким внешним видом, да еще мне это при всех выплюнули. Я убежала оттуда. Расстояние от этой больницы и до остановки пробежала на одном дыхании, у меня была такая жуткая паника — я на тот момент только знала, что СПИД — это приговор. Да, вспомнила — я еще слышала песню Земфиры про СПИД.

— Вы говорите, что паника у вас была от недостатка информированности, но на тот момент какая-то информация в интернете была.


— У меня не было интернета. Я жила в маленьком населенном пункте, он относится к черте города, но он на отшибе, туда интернет протянули не так давно. Однажды видела репортаж по НТВ со Светланой Изамбаевой (Светлана Изамбаева — одна из первых «положительных» женщин в России, которая не побоялась раскрыть свое лицо, победительница конкурса красоты Miss Positiv-2005. — Прим. ред.) — я тут же выключила это, потому что мне было страшно смотреть, вдруг там бы рассказали о том, что человек умрет.

Сегодня есть СПИД-сервисные организации, социальное сопровождение, немедицинский сервис — всего этого не было тогда. Единственным источником информации был врач-инфекционист, но к нему надо было попасть, то есть надо было иметь статус, и потом — много ли может рассказать врач-инфекционист на приеме. Его задача другая — физическое состояние пациента, а ведь в первую очередь при этом диагнозе страдает психологическая сфера. У меня не было никакой информации, никаких брошюр, ничего.

Я позвала брата на кладбище — показать, где меня хоронить

— А родные, знакомые не поддержали вас?


— Я никому не могла об этом сказать, мне было очень стыдно. Только через полгода я сказала своему старшему брату и попросила его отвезти меня на кладбище, чтобы показать место, где меня похоронить… Он, как смог, поддержал.

На тот момент для меня это был приговор. Не было рядом человека, который бы взял за руку. Мой возлюбленный не был мне поддержкой. Он сам настолько испугался, что его самого надо было поддерживать.

— А когда вы сказали родителям, друзьям?

— Друзьям я сказала в первый же день. Они говорили, что все будет хорошо, не бойся, а сами были очень растеряны. Я понимала, что им даже страшно ко мне прикасаться. И я не знаю, как я бы отреагировала, будучи на их месте.

Папе своему я так и не сказала, он умер, не зная. Вроде бы. Хотя я знаю, что бывали случаи, когда ему не протягивали руку, потому что у него дочь «спидозная»… Это мне рассказывали общие знакомые.

А маме я сказала, что я ей вру, у меня нет никакого гепатита, я ВИЧ-инфицированная, поэтому я лежу в инфекционной больнице на сохранении, что сейчас я рожу ребенка, и надо будет заняться вопросом опекунства, потому что долго я не протяну, врачи говорят, что шансов нет.

— Как мама отреагировала?

— У меня мама очень сдержанный человек… молча. И мы больше к этому вопросу не возвращались. А сейчас я даже не знаю, что она думает об этом. У нас нормальные, добрые отношения, она знает о моей деятельности, но ничего не говорит на эту тему.

В общем, тогда таких, как я, было мало, и естественно, что люди по-разному относились: кто-то брезговал открыто, кто-то говорил ободряющие слова. Человек говорит тебе, что все будет хорошо, но он ведь говорит о себе — не о тебе. У этого человека нет диагноза.

Страх людской и сегодня никуда не делся. Люди боятся, и мифов очень много. Им проще поверить в мифы, чем принять достоверную информацию о том, что такое ВИЧ-инфекция, как с ней жить и как ее избежать.

— Употребление наркотиков, спиртное — это в студенческое время началось?

— Я впервые попробовала алкоголь в 12 лет, а в 14 у меня уже было запойное пьянство. И так до 28 лет. А там по нарастающей — присоединялись другие вещества. Я даже точно не могу сказать, какие именно. Потому что в том состоянии, в котором я пребывала, возможно было все. Вуз я не закончила, а только для родителей прикрывалась ширмой — вроде я учусь.

— Родители о чем-то догадывались?


— Мне казалось, что мне удается все скрывать. А какой родитель хочет поверить, что у него ребенок алкоголик или наркоман? Каждому хочется оправдать своего ребенка.

Люди, употребляющие вещества, как и их родные и близкие, находятся в отрицании — они верят в то, во что хотят верить. Лет до 24-25 я и сама не задумывалась, что со мной что-то не то происходит.
Есть такая стадия, когда наркотик, алкоголь — друзья. У меня очень долго эта стадия была. Мне все казалось, что это такая игра, что это несерьезно. А на каком-то этапе я стала задумываться, но ресурсов не было остановиться. В ход шли всякие оправдания, ухищрения, отрицания.

— А молодой человек был у вас?

— У меня-то ВИЧ-инфекция как раз от любви. Да, у меня был молодой человек, мы с ним были в длительных отношениях, около 3 лет, он был такой же, как я, с большой внутренней проблемой, наркоман…

Когда я сдала кровь, я для себя в тысячный раз решила, что не буду продолжать с ним отношений. А когда сказали, что есть ВИЧ-инфекция — я сама пошла к нему. Представила, что мне жить осталось три года…

Так сказали в больнице: три года точно протянешь, а там как Бог даст. Я побоялась сказать ему напрямую, что он меня заразил, но это он, да. Когда я поехала в центр СПИДа, я позвала его с собой, потому что по правилам мы обязаны обследовать своего партнера, если у нас выявляется ВИЧ. Диагноз у него подтвердился.

Я начала ждать смерти.

— Не было желания прожить эти три отпущенных года как хочется, не ходить к врачам?

— Это было не три года, а пять. Я никуда не ходила, ничего не лечила. Первые полгода у меня было жуткое состояние. Я начала ждать смерти.

По ночам не могла спать. Накручивала себя, были приступы давления.

Я не ходила ни в какую больницу, меня никто не разыскивал. Моя первая доктор-инфекционист мне говорила: у тебя политика страуса. Я ничего не узнавала, не слышала ничего. Я настолько была напугана всем этим, меня просто парализовало в восприятии информации.

— Но таблетки все же принимали? Вы же не были ВИЧ-диссиденткой?

— Ну как не была — была! Для меня ВИЧ-диссидент — это уже тот, кто в больницу не ходит. Кто не сдает анализы. Кто не знает, что такое иммуностатус, вирусная нагрузка. Это азбука пациента. Это нужно знать не только при ВИЧ, но и при любом хроническом заболевании.

Отрицать терапию, существование вируса — это уже для умных людей. Они хотя бы опираются на какие-то данные, исследования. А я не была умной, я была слепой, глухой и напуганной. Я была настолько безграмотной, что даже не пыталась узнать, как расшифровывается аббревиатура ВИЧ.



— Как все развивалось дальше?


— У меня было месяца 3-4 трезвости, я пришла в центр СПИДа, у меня взяли анализы, и они были ужасающие. Мне сказали, что надо пить терапию пожизненно, у меня случилась истерика. Мне себя было жутко жалко, что я всю жизнь буду пить таблетки.

Я забеременела. Все время беременности предлагали ее прервать. Не говорили о том, что есть терапия, химиопрофилактика во время вынашивания беременности. Когда я сказала, что буду рожать — мне в принятии решения помогла моя врач-инфекционист, я очень ей благодарна, — и встала на учет, мне еще долго не говорили про эти препараты. Потом предложили их выкупить.

Они в 2004 году стоили 14 тысяч рублей на месяц. Это были баснословные деньги, а таблетки-то нужно было пить до самых родов. Для меня, ни дня не работавшей, это была сумма неподъемная. А у родителей я никогда не посмела бы взять.

А потом уже выяснилось, что таблетки дают бесплатно с определенного срока беременности. Мне капсулы выдавали от явки до явки, я их пила, как положено. Для меня это было очень тяжелое время — это было первое мое трезвое время, единственная в моей жизни ремиссия, вынужденная, из-за беременности. Мне было жутко некомфортно в этом состоянии.

Для меня опыт вынашивания ребенка был первым опытом того, как я в Бога верю. Я пила таблетки, но все время жила в состоянии постоянного напряжения, и когда ребенок зашевелился — мне было жутко страшно. Тогда мне пришло осознание, что я вообще натворила. А если она будет зараженная? А если я ребенка не выношу?


— А когда перелом наступил?


— Когда мозг протрезвился, у меня появилась куча вопросов, я сама стала что-то узнавать. И мне назначили терапию. Через какое-то время я пришла за повторными рецептами и попала на прием к заведующей, она была такая любезная, приветливая. Спросила, как дела — я так удивилась ее вопросу, ответила, что все хорошо, только вот на работу не могу устроиться. И она мне рассказала про организацию, которая занимается помощью ВИЧ-положительным людям.

Там мне предложили стать равным консультантом. Это человек, живущий с ВИЧ, который может поддержать, поделиться своим опытом. У меня на тот момент был такой в душе мир, покой и принятие: есть ВИЧ-инфекция, и слава Богу. Я согласилась. Больше года была волонтером, а потом меня стали обучать консультированию. Очень пригодился опыт вынашивания беременности, стигматизации — нетолерантного отношения, когда в связи с ВИЧ-инфекцией на работу не берут, оскорбляют.

А потом меня спросили, готова ли я жить с открытым лицом, а у меня уже была потребность рассказывать об этом. Через какое-то время я стала понимать, сколько таких людей, как я. Которые находятся в шорах из-за собственных страхов, неинформированности, закрытости. Ведь, действительно, так можно умереть.

У меня в этом году официально 15 лет статусу — мне кажется, это хороший срок. И за эти годы в отношении к ВИЧ-инфицированным практически ничего не изменилось — для меня это дикость.

Поэтому я буду говорить, что да, у меня есть ВИЧ, я с ним живу. Прекрасно живу. А уж как там будет реакция — шок или обморок…
Последний случай был, когда я подавала документы на факультет теологии в педуниверситет. Меня спросили (для заполнения анкеты), где я работаю. Я сказала, что в реабилитационном центре. Разговор зашел про ВИЧ, и один из членов комиссии сказал что-то про передачу воздушно-капельным путем. В этот момент он ручку мне подал расписаться, а я говорю: нет, ВИЧ не так передается. Он стал спорить, и я сказала, что с ВИЧ живу много лет и знаю, что и как. Мужчина страшно растерялся, говорит: «Что ж вы так пугаете?!», а я говорю: «Ну что делать, вам надо с этим работать».



— Когда у вас родилась дочь — вы сразу узнали, что у нее все в порядке с ВИЧ-статусом?


— Нет, но ребенок, рожденный от ВИЧ-положительной матери, состоит на учете в Центре СПИДа, там у нее брали все анализы. Когда она родилась, кормили ее смесями, грудью — нельзя. Только через полтора года ее сняли с учета.

Дочь знает про меня все: и про химическую зависимость, и про ВИЧ. Сейчас ей 12 лет. Она относится ко всему с принятием, пониманием, говорит, что хочет стать психологом, выбрать помогающую профессию.

— Ваша дочь скоро будет подростком — вы будете ей объяснять про половую жизнь, про предохранение?


— Я попытаюсь научить свою дочку целомудрию, тому, что главная женская красота — это верность самой себе. Не надо размениваться ни на какие половые связи — мы говорим открытым текстом про это.

В центре СПИДа есть какая-то задумка с презервативами — эта идея претит мне, я еще не решила для себя, буду ли в этом участвовать, что-то говорить по этому поводу. Моя ответственность как матери — вырастить непотребителя, потому что менять партнеров — это тоже потребление, только тел.

Я понимаю, что от всего я ее не могу защитить, принимаю, что у нее свой путь. Как мать я могу молиться за нее. Я говорю при ней открыто, потому что не желаю никому того, что было со мной. И своей дочери я желаю женского счастья в первую очередь, а оно невозможно без целомудрия. И это тоже опыт моей плачевной жизни, я человеком стала только недавно, образом и подобием Божьим...

Полная версия: http://www.pravmir.ru/vich-eto-teper-chast-menya-kak-ruka-ili-noga/


Recent Posts from This Journal

  • Самосуд

    В сообществе "Злой медик" ("ВКонтакте") работники роддомов обсуждали, как медперсонал обращается с теми роженицами, которые написали отказ от своих…

  • Антисекс- туризм

    Ну, мы тут все люди взрослые и прекрасно знаем, что есть такое явление, как секс-туризм. Это для несознательных граждан и гражданок в разные там…

  • Бойся попугая, слова произносящего!

    Вот это история! Попугай посадил в тюрьму хозяйку. Говорящий попугай породы жако. У меня дома такой же живет. Эти попугаи - одни из самых…

  • Туристов Крыма в украинскую тюрьму?

    Александру Лапшину, блогеру ЖЖ, дали три года за "незаконное пересечение государственной границы": "Бакинский суд по тяжким преступлениями (в…

  • А по морде не хотят потерявшие девственность шалавы?

    Священник говорит о девственности. Говорит по-простому, используя грубо-просторечную лексику. Для пущей доходчивости, надо думать. И многие его идеи…

  • Учиться нельзя рожать

    Странная какая-то ситуация назревает. Не первый раз вижу тексты, которые объединяет общая бредовая идея, которая звучит примерно так: образование…

  • Может ли врач в сети делиться фотографиями своих пациентов?

    Нет, ясное дело, что крупный портрет какой-нибудь Марьиванны с подписью "Старушке недолго осталось" означает профнепригодность медика. Или, скажем,…

  • Смартфон - смерть для ребенка

    "...Знайте: когда вы покупаете ребенку смартфон или планшет – вы покупаете ему гроб. Лучше купите ему шприц, или вина, или просто дайте ему по…

  • Награда за любовь к Родине - смерть

    В сегодняшний день, день вероломного, подлого и беззаконного убийства царской семьи, я не буду писать об этом преступлении. Я хочу рассказать об…

promo nikolaeva december 22, 2015 13:13
Buy for 250 tokens
Что касается промо-блока: Исключено размещение постов политического и националистического толка, антирелигиозных текстов, порнографии, а также любых постов, носящих оскорбительный характер. Для рекламодателей почта nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 115 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →