Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

"Я на съездах Скорой помощи говорю ребятам: нужно выжить!"


Главный хирург Минобороны, создатель нового Склифа Борис Дмитриевич Комаров – доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской академии наук дал интервью Правмиру.

Он выжил в Сталинграде, чтобы стать врачом, в 90 лет продолжает консультировать. Старый врач почти плачет, когда говорит о том, что разрушено в нашей медицине. Несколько цитат из его интервью:


– Из вашей книги “Боль сердца моего” я поняла, что ваш выбор профессии случаен.

– Вы правильно поняли. Я ехал в Москву и не думал, что поступлю в медицинский институт. Я рисовал пейзажи и хотел учиться в училище имени Васнецова. А там спросили: “Где ваш этюд?”. Я говорю, какой еще этюд, я из закрытого города, на заводе работал. Пришлось искать другой институт. А мне было важно, чтобы давали продуктовые карточки и стипендию.

– Практические соображения, в общем.

-Да. Муж моей тетки, раненый, только что из госпиталя, сказал: иди в доктора, это интересная и благородная профессия.

То есть мой путь – это подсказка участника Великой Отечественной войны. Я поступил во Второй медицинский, там и карточки, и жилье – все было.
А когда начал учебный процесс, понял, в какие трудные позиции попал. Например, анатомию мы изучали на трупах, сейчас этого нет. Надо было достать из чана с формалином труп или часть тела и отпрепарировать сосуды, нервы и поочередно сдавать, где Nervus femoralis, а где Nervus ulnaris (бедренный нерв и локтевой нерв – прим.ред.)

Студенты некоторые падали в обморок, а я сознание не терял. В Сталинграде трупов валялось невиданное количество, сгоревших, обоженных. Я стал не так восприимчив.

Тем не менее, анатомию не сдали?

-Да, семь раз у меня принимали экзамен, и так и не зачли. Поехал обратно домой в Уральск, думаю, ну вернусь на производство, работать буду. А отец меня отправил поливать арбузы-дыни и учить анатомию на свежем воздухе. Вернулся и сдал.

Первый курс такой был для меня трудный. Второй мед снимал для студентов дачи в Подмосковье, мы жили в Томилино. Нужно было дрова пилить, печку топить и учиться при этом. Уставали. Сколько раз было: сел на электричку, уснул, проснулся в Люберцах или дальше. Поспал на вокзале и рано утром в институт.

-В какой момент вы заинтересовались хирургией?

-Хирургия начиналась на 4 курсе, и тогда я попал в клинику академика Бакулева. А там как раз начались первые операции на сердце. Хирургия еще не знала, что сердце можно взять в руку. Во время войны удаляли осколки, но чтобы заранее оперировать больное сердце – такого не было. В 50-х годах в клинике Бакулева творились чудеса. У меня, что называется, открылись глаза...

А в ваше время всех Скорая забирали? Сейчас-то надо очень постараться, чтобы Скорая в больницу увезла.

– Скорая помощь брала всех. Был такой порядок: если бригада приехала к вам и сомневается, дома оставить или привезти, то лучше в больницу. На диагностику у Скорой 15 минут и вперед, в приемное отделение.

Приемное отделение при неясном диагнозе должно принять. И либо в течение часа ставят диагноз, либо поднимают в стационар к хирургам. Сроки эти отмечались в истории болезни. Через столько-то часов больной оперирован, а если операция задержана, то почему и каким именно больным.

– И это все соблюдалось?

– Бакулев подчеркивал: вы это пишете не для себя, вы пишете это для прокурора. Помните, что за спиной хирурга всегда стоит прокурор.

Что вы думаете про работу современной Скорой помощи?

– Я уже тридцать лет не работаю в этой системе, спросите у Путина. Почитайте мою книгу, какой она должна бы быть, какой мы ее строили.

– Вы критиковать не хотите?

– Я слово “критиковать” не говорил, это вы сказали. Читайте газету “Медицинский работник”, вы там все найдете. Это называется реогранизация, реконструкция, оптимизация и так далее, а уж к чему привела – спросите у себя самой.

Вот пример. Жена моего друга живет рядом с институтом Склифософского. С болью в сердце она просит меня о госпитализации. Я договорился, ее обследовали, сказали: приходите завтра, кладем на операцию шунтирования. Она вышла с территории, и около выхода упала. Острые боли в сердце, потеря сознания.

Прохожие вызвали по телефону машину, а станция Скорой рядом. Приехала фельдшерская бригада, у них нет ни экг, ни сердечных препаратов, ничего. Они покрутились вокруг умирающей, вызывают другую бригаду. А до станции 20 метров пройти! Пока нашли, пока новые приехали – труп.

Вы говорите, Скорую стали ограничивать, и жители Москвы мучаются. Не ведаем, что творим. Как могли закрыть амбулаторно-поликлинические пункты на селе! А где ж населению-то лечиться? Я на съездах Скорой помощи говорю ребятам: нужно выжить! Все вернется на круги своя.

- У вас было много талантливых докторов в Склифе. К некоторым очень неоднозначно относились, а вы их все равно держали. Почему? Например, тот же Демихов.

– Я Демихова уже получил, когда его вышибали из института Вишневского. Его передали моему предшественнику и сказали: вот у тебя здесь трупная кровь, как раз вот и Демихов. Он был основоположником трансплантологии, очень увлеченным.

А в Склифе уже трупными пересадками занимались, пересаживали кожу, кости, кровь брали трупную, и эти люди выживали. Он вписался и стал активным членом научного совета. Рука об руку работал со мной 20 лет.


Пациент с пришитой рукой

Он придумал на обезьянах голову пересадить. Звонит из питомника Цхалтубо: Борис Дмитриевич, мне тут вагон обезьян дали, надо двигать науку вперед. И нужно полвагона апельсинов. Я ему: “Ты что придумал, в Москве апельсинов у детей нет, а ты обезьянам.”

Потом с полпути снова звонит: “Часть обезьян погибла, бананы нужны!” В общем привез в Москву, а куда их девать? Я говорю: “Слушай, мне попадет здорово, но единственное, что могу сделать: поселить тебя с обезьянами в систему клиник гражданской обороны. Проще говоря, подвалы Склифа.”

Подвалы были оснащены койками, водой, хоть завтра в бой. Дал ему две палаты, разместил обезьян, собак, он начал пересаживать им пищевод и так далее. А потом прибегает ко мне: “Борис Дмитриевич! Идем, чего покажу! Пересаженная матка забеременела!” И собаку показывает.

Именно он первый начал коронарные шунты делать. Бакулев прочитал об этом, и стал оперировать на людях. Интересный был человек, своеобразный, талантливый. Иногда домой не уходил, так с обезьянами и собаками оставался. Хотя ему условия создали, квартиру дали.

– Фотография его собаки с двумя головами шок, конечно.

– Ну еще бы, притащил эту собаку на московское хирургическое общество. Фильм “Собачье сердце” видели? А здесь по Демихову. На голову матери пересадил голову щенка, ликвидировав несовместимость.

Вместе с Демиховым работал профессор Кристиан Барнард, хирург из Южной Африки, пересаживал животным органы, помогал на операциях. Потом он у себя в ЮАР в 1967 году первый в мире сердце пересадил.

А мы тогда не могли сделать, потому что министр Петровский запретил эти операции по этическим соображениям. Сегодня эти люди долго живут. Может, когда-нибудь и голову пересадят, один итальянец взялся, но в это я не верю – слишком сложно соединить голову и спинной мозг.


Двухголовая собака


Был у вас в Склифе еще и реабилитолог блестящий. Даже Волгу для шоферов в палате установил.

– Вопрос реабилитации для Склифа имеет особое значение. Сюда попадают люди после травм, неожиданных катастроф, не готовые к тому, что будет после. Многие из них теряют профориентацию.

И был такой профессор Завен Атаев, руководитель нашего ребцентра. Для реабилитации шоферов он списанную “Волгу” поднял через окно на второй этаж. Ее смонтировали в отдельном кабинете. Для домохозяек у нас была кухня, где они заново учились готовить, а для водителей – “Волга”.

И еще был бассейн для тех, кто получил спинальную травму. Корешковые боли требовали вытяжки для позвоночника. Атаев сделал ее в воде. Человек плыл в спасательном круге, а к ногам привязывали гири. И были хорошие результаты.

Помимо Склифа, я был главным хирургом гражданской обороны. Мы тренировались, готовили в период холодной войны население Москвы к атомным атакам. Так что не паниковали. На учебных тренировках вместе с войсками выполняли задачу: оказать медицинскую помощь населению в разрушенном городе. Мы разбивали палатки, “раненые” студенты валялись после импровизированного взрыва по территории Склифа, мы их собирали, оказывали помощь.

Это дало нам опыт помощи в случае катастроф. Атомная война – то ли будет, то ли нет, а в жизни это уже все работало. То есть Скорая – это военизированная система, готовая хоть сейчас в бой.

- Вы считаете себя верующим?

– В Сталинграде когда бомбежка была, я читал молитву. Хоть верь, хоть не верь, остался живой. В церковь я не хожу, но мысленно я считаю, что есть высший разум. И Вернадский об этом пишет. Есть генетика, наследственность, все, что предусмотрено Всевышним, все нам дано.

– Помимо Сталинграда, в какие моменты вы горячо молились?

– Господи, пронеси. Когда операции на сердце делали, так говорил. Или “Спасибо тебе, Господи, что вышли из трудной ситуации”. Или “Да поможет нам Господь Бог”.

– Какое самое большое горе случилось в вашей жизни?

– Дочь у меня умерла. После того, как меня сняли с должности и отлучили от Склифа, я временно работал в Стоматологическом институте и добивался правды. А дочь уехала в Австрию и там умерла. Поехала без языка, очевидно, трудности были, а я не мог ей отсюда помочь.

Сын уехал в Польшу, он успешный хирург, живет там почти 30 лет. Вторая дочка кардиолог, живет со мной. А вот внуков и правнуков мы уже не в состоянии учить, за все нужно платить. Советское государство нам дало, а мы дать не можем.

Чем занимаетесь сейчас?

– Вот ищу, кто бы мне помог издать книгу “Реконструктивная абдоминальная хирургия”. Это, когда приходится оперировать дважды, трижды. Когда первая операция оказалась неудачной. Хирургия спасения. Не все это умеют делать. Типография сказала, нужен спонсор.

В книгу я весь свой пятидесятилетний опыт вложил. Все картинки сам рисовал. Она прошла рецензию и утверждена Ученым советом. А работаю сейчас в Московском клиническом научном центре на Шоссе Энтузиастов.
Полная версия:http://www.pravmir.ru/sozdal-skoruju/



Tags: Хорошие люди, Чужой тест
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Поручители

    "Дмитрий, выглядите с Мариной счастливыми, жаль будет нарушать такую идиллию. За долг в 16 тысяч. У вас - один час вернуть долг..." "Так вы не по…

  • Троица

    Это случилось тогда, когда я еще не ходила в церковь, о православных праздниках знала только то, что раз в году пьяные на улицах и в магазине кричат…

  • Жена убитого заложника: «Он целился во всех нас»

    Какой ужас. Это к продолжению нашего разговора о выставленных на продажу долях в квартирах. Страшное дело. Бывает и вот так: Художник-декоратор…

  • Развод Шнура и всякие подробности

    И вот ещё одна упала в эту бездну... Матильду оставил Шнур... И сообщил об этом в своём Инстаграме. Протоиерей Всеволод Чаплин так высказался о…

  • Просто какой-то Ад

    Вот такой многословный крик о помощи донёсся до моего журнала. Сначала вроде улыбнёшься, прочитав, а потом думаешь: позвольте, а ведь так все и есть…

  • Многодетные никому не нужны

    Это во всяких сусально-шоколадных материалах в СМИ звучат красивые слова о подвиге материнства и отцовства и пользе чадолюбия. А в действительности…

promo nikolaeva november 1, 00:41
Buy for 350 tokens
Что касается промо-блока: Исключено размещение постов политического и националистического толка, антирелигиозных текстов, порнографии, а также любых постов, носящих оскорбительный характер. Для рекламодателей почта nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments