Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Categories:

О любви или о половых органах?



Мы старательно обучаем своих детей всему-всему, в том числе и отношениям с противоположным полом.
Но делаем это как-то слишком конкретно, по-взрослому, срывая сразу все покровы с такого таинства, как сближение двоих.

Утилитарность, стерильность, прагматичность. Полезно, похвально, но...

Я читаю воспоминания отца. И в них строки о том первом предчувствии настоящей любви, которое появляется у человека гораздо раньше, чем принято думать.
И это очень нежное и важное чувство, именно оно потом на всю жизнь определит то, что мы будем видеть в своем любимом или любимой:

" Как-то я забрел в кинотеатр у Никитских ворот. Было мне лет одиннадцать. После сеанса, выходя из зала, заметил девочку, красота которой поразила меня с первого взгляда. Зачарованный, пошел за ней следом. Не доходя до консерватории, она пересекла улицу и вошла во двор старого добротного дома, облицованного снизу гладкой плиткой. Я за ней в подъезд. Когда дверь за девочкой захлопнулась, подошел поближе и запомнил номер квартиры. Правда, он мне так и не понадобился. Я потом ни разу не посмел нажать заветную кнопку звонка. И встретить ее еще раз мне не удалось, хотя несколько раз приходил к ее дому, заходил во двор и подолгу ждал, не выйдет ли она. Гладил рукой плитки ее дома.
В том же примерно возрасте пошли мы всем классом на праздничную демонстрацию. И я впервые в жизни взял под руку девочку. Каким это было для меня событием, ни с чем несравнимым! Хотелось, чтобы демонстрация никогда не кончалась. Трепетное прикосновение к девочке кружило голову, превращало все вокруг в сказку, в счастливое и томительное ожидание чего-то необыкновенно прекрасного".

Детские чувства - начало долгого пути к пониманию и приятию. И не надо, думается, на этом этапе медицинской конкретики, лишняя она.
Пройдет время, и юный человек узнает язык тела, откликнется на его зов.

Снова из воспоминаний, отцу в это время пятнадцать:

"А летом 1941 года, во время воздушной тревоги, сидел я на дежурстве, на крыше, с одной девушкой. Она была старше меня на два года и казалась мне совсем взрослой. Нас нисколько не тревожил ставший уже привычным грохот зениток, изредка где-то ухали авиационные бомбы. Нам было не до них. Я робко обнял ее, она не отодвинулась. Так молча и сидели. Я замер от неожиданной остроты новых ощущений. Больше всего мне хотелось потрогать ее грудь, но я никак не мог на это решиться. Наконец, совсем невесомо положил ладонь на ее грудь, обтянутую легким свитером. Она не шелохнулась. Мы даже не целовались. Наверное, мало кто еще в ту ночь в Москве, кроме нас, с сожалением, а не с облегчением услышал сигнал «отбой воздушной тревоги».


Не знаю, не наносим ли мы огромный урон своим детям, так детально и так рано рисуя им те картины, которые они еще не в состоянии принять. Не втаптываем ли грубо в землю тот крошечный родничок затаенной нежности, который заставляет мальчика гладить ступени, по которым ходит красивая и прекрасная девочка?

Tags: Невыразимое
Subscribe
promo nikolaeva may 1, 2019 00:41
Buy for 250 tokens
До 500 000 показов вашего контента всем заинтересованным в рекламе могу обеспечить на своём канале в Яндекс.Дзене. nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →