Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Светлана Сталина. К 90-летию дочери вождя

Сегодня ей исполнилось бы 90 лет. Мой отец, Владимир Николаев, учился в одной школе со Светланой Сталиной (Аллилуевой), дочерью вождя. Он подтягивал её по физкультуре, общался на переменах и оставил свои записи о ней. Вот они:

СВЕТЛАНА

Из всей многочисленной родни Сталина одной Светлане выпала роль уникального летописца, второго такого во всем мире не нашлось, хотя многие родственники Сталина были образованными людьми с развитым интеллектом и восприимчивой душой, они знали о нашем вожде больше, чем его дочь, были свидетелями его жизни еще до ее рождения. Но Сталин всех заставил замолчать. Он и с ней расправился бы, если бы мог предположить, как она опишет родного отца.

В школе Светлана достойно несла крест дочери всемогущего диктатора. Скромная и очень способная девочка отличалась еще настойчивостью и упорством. Например, ловкостью она не отличалась, тем не менее она занималась в нашем гимнастическом кружке, который велся на вполне профессиональном уровне. В нашей возрастной группе я был старостой и потому во время занятий на гимнастических снарядах страховал ребят, в том числе и Светлану (мы работали двумя группами одновременно на двух разных снарядах, у одного страховал тренер, у другого – я). Так что мне довелось в непосредственной близи насмотреться и даже ощутить, как Светлана изо всех сил старалась…

В своей первой книге воспоминаний, «Двадцать писем другу», она так пишет о нашей школе: «В эти годы, с 1933 вплоть до самой войны, я жила школой. Это был маленький мир – школа, уроки, пионерские обязанности, книги и моя комната, крошечный мирок, где обогревала меня, как уютная русская печь, моя няня… Мои школьные годы были очень счастливыми, я любила школу и учителей – они дали мне больше, чем родители».

Последнее замечание Светланы требует пояснений, хотя бы потому, что мать ее была личностью совсем незаурядной и обаятельной, она успела много дать своей дочери, прочно заложить основы ее характера и знаний. Жизнь Светланы с раннего детства пошла непросто. Ее трагедия заключалась в том, что родители были на удивление разными людьми. И дело вовсе не в том, что ее мать, Надежда Аллилуева, была на двадцать два года моложе Сталина. Просто по сравнению с мужем ее можно было посчитать за инопланетянку. Красивая и нежная, тонкой души человек, с обостренным чувством справедливости и собственного достоинства. Оказавшись ближе всех к Сталину, она не сразу, но верно поняла его дьявольскую натуру, даже пыталась уйти от него. В семье, в среде своей многочисленной родни Сталин, как и в политике, был фигурой просто роковой и принес своим родным и близким только муки и горе. По одной версии Надежда Аллилуева застрелилась, по другой – ее убил Сталин. Все, причастные к этой трагедии, были репрессированы.
Светлана потеряла мать, еще не успев пойти в школу, отсюда ее замечание о том, что школа и учителя дали ей больше, чем родители. Все же мать успела дать ей немало, о чем сама Светлана вспоминает так:

«Мое детство с мамой продолжалось всего лишь шесть с половиной лет, но за это время я уже писала и читала по-русски и по-немецки, рисовала, лепила, клеила, писала нотные диктанты. Моему брату и мне посчастливилось: мама добывала откуда-то замечательных воспитательниц (о своей няне я скажу особо). В особенности это требовалось для моего брата Василия, слывшего «трудным ребенком». Возле брата находился чудесный человек, учитель (как его звали), Александр Иванович Муравьев, придумывавший интересные прогулки в лес, на реку, рыбалки, ночевки у реки в шалаше с варкой ухи, походы за орехами, за грибами, и еще Бог весть что. Конечно, это делалось с познавательной целью, вперемежку с занятиями, чтением, рисованием, разведением кроликов, ежей, ужей и прочими детскими полезными забавами. Попеременно с Александром Ивановичем с нами проводила все дни, лето и зиму, воспитательница (тогда не принято было называть ее «гувернанткой») Наталия Константиновна, занимавшаяся с нами лепкой из глины, выпиливанием всяких игрушек из дерева, раскрашиванием и рисованием, и уж не знаю еще чем… Она же учила нас немецкому языку. Я не забуду ее уроков, они были занимательны, полны игры, она была очень талантливым педагогом. Вся эта образовательная машина крутилась, запущенная маминой рукой».



Вот сколько успела мать Светланы! И после ее смерти продолжался этот твердо заданный курс домашнего воспитания, поскольку погибшую мать надежно заменила обожавшая ее и Светлану няня, Александра Андреевна Романова. Вот как пишет о ней Светлана:

«Всю жизнь мою была рядом со мной моя няня Александра Андреевна. Если бы эта огромная, добрая печь не грела меня своим ровным постоянным теплом,- может быть, давно бы я уже сошла с ума. И смерть няни, или «бабуси», как мои дети и я звали ее, была для меня первой утратой действительно близкого, в самом деле глубоко родного, любимого, и любившего меня человека. Умерла она в 1956 году, дождавшись возвращения из тюрьмы моих теток, пережив моего отца, дедушку, бабушку. Она была членом нашей семьи более чем кто-либо другой».

Да, она была удивительным русским самородком и сыграла решающую роль в становлении Светланы, в ее развитии, которое привело в конце концов к писательскому столу. Это не преувеличение, так оно и было. У Надежды Аллилуевой, помимо всего прочего, похоже, был глаз – алмаз. Это она разыскала в 1926 году Александру Андреевну вскоре после рождения Светланы. Будущая ее няня родилась в Рязанской губернии, в деревне, в 1885 году. В тринадцать лет попала в услужение к местной помещице в интеллигентную русскую семью. Светлана вспоминает:

«На фотографиях тех лет бабуся прехорошенькая столичная служанка с высокой прической и стоячим воротничком,- ничего деревенского в ней не осталось. Она была очень смышленая, сообразительная девушка и легко усваивала то, что видела вокруг себя. Либеральные интеллигентные хозяйки научили ее не только одеваться и причесываться. Ее также научили читать книги, ей открыли мир русской литературы».
Светлана прекрасно отдавала себе отчет, откуда она началась не как кремлевская принцесса, а как человек. В своих воспоминаниях она пишет:
«Бабуся читала мне вслух мои первые детские книжки. Она же была первым учителем грамоты – и моим, и моих детей – у нее был чудесный талант всему учить весело, легко, играя. Должно быть, что-то она усвоила от хороших гувернанток, с которыми ей приходилось жить бок о бок…А сколько она пела мне песен, как чудно и весело это делала, сколько знала детских сказок, частушек, всяких деревенских прибауток, народных песен, романсов… Все это лилось и сыпалось из нее, как из рога изобилия, и слушать ее было неслыханное удовольствие… Язык ее был великолепен… Она так красиво, так чисто, правильно и четко говорила по-русски, как теперь редко где услышишь…У нее было какое-то чудное сочетание правильности речи,- это была все-таки петербургская речь, а не деревенская,- и разных веселых, остроумных прибауток, которые неведомо откуда она брала,- может быть, сама сочиняла».

Ну, как тут не вспомнить другую деревенскую няню, давно уже ставшую хрестоматийной, тоже ангела-хранителя своего любимого воспитанника, но не из сталинского лицея, а из Царскосельского!.. Он с такой же любовью и сердечной признательностью пишет о своей няне, как и Светлана. И с такой же трогательной любовью вспоминает великий поэт свой Царскосельский лицей, как Светлана вспоминает о нашей школе. Пушкин пишет в письме своему другу Дельвигу: «Мой Дельвиг, я получил все твои письма и отвечал почти на все. Вчера повеяло мне жизнию лицейской, слава и благодарение за то тебе и моему Пущину!»
При неизбежном делении школьной жизни на мальчишек и девчонок (хотя обучение у нас было совместным) мне, конечно, легче вспоминать о своих школьных сверстниках, нежели сверстницах, особенно если говорить об их характерах, переживаниях, воспитании чувств. Все же у девочек был другой мир, абсолютно свой. Мы вполне естественно потянулись друг к другу лет в 15-16, но грянула война, и многие из нас разлетелись в разные стороны. Хотя из стен нашей школы вышло немало творческих людей, никто из них не оставил на бумаге воспоминаний о ней и ее воспитанниках (несколько кратких заметок и упоминаний в периодической печати не в счет). И вот только в 2002 году уже традиционно крошечным тиражом были изданы мемуары Аллы Славуцкой, одной из двух самых близких школьных подруг Светланы. Но Алла написала книгу не о ней, а о своем отце, видном советском дипломате М.Славуцком. В ней она несколько раз вспоминает о нашей школе и своей знаменитой подруге. Мне кажется, что мысли ее вполне разумны, а оценки объективны.
Алла пишет о том, что несколько лет подряд у Светланы было две самых близких школьных подруги, она сама, Алла, можно сказать, подружка № 2 и подружка № 1 – Марфа Пешкова, внучка Максима Горького (есть очень веские подозрения, что в его смерти повинен сам Сталин). Алла вспоминает: «Светлана никогда не была зачинщицей наших шалостей. Но она, вместе с Марфой, в них активно участвовала. Не подводила одноклассников, была надежным товарищем, не отказывалась помочь во время контрольных работ. Ребята ее любили. Хотя все же дистанция между нею и другими ребятами всегда присутствовала…» Алла продолжает:
«Из школы Марфа перебегала улицу Горького и ныряла в переулок, кратчайший путь к особняку на улице Алексея Толстого, где продолжала жить семья Горького (он умер в 1936 году – В.Н.) – невестка Надежда Алексеевна Пешкова и его внучки Марфа и Дарья. А мы со Светланой шли пешком до Александровского сада вниз по улице Горького (само собой разумеется, что за Светланой везде и всюду следовал охранник – В.Н.). Даже в те юные годы Светлана была интересной собеседницей. И хотя, конечно, говорили мы в основном о делах школьных, у нее была склонность к обобщению, философствованию. Мне кажется, она уже тогда была более развита, чем ее одноклассники, и, наверное, умнее. Иногда, если мы были увлечены темой, заходили в Александровский сад (Светлана жила в Кремле – В.Н.)».

В середине 30-х годов отца Аллы арестовали, как и многих других родителей лицеистов. Он наверняка бы погиб, если бы не дружба Аллы со Светланой. Сразу после ареста отца Алла отдала Светлане письмо своей матери и письмо отца, написанное им на случай возможного ареста.




Алла вспоминает, что «Светлана молча, без колебаний взяла незапечатанный конверт». Далее Алла в своей книге пишет:
«Через день Светлана рассказывала: «Я вошла в кабинет к папе. Там был Берия и еще кто-то. Я сказала, что отец моей хорошей подруги арестован. Папа раскрыл конверт и обратился к Берии: «Почему не доложили?» Берия что-то тихо ответил, непонятное мне. «Но он прочел?» - спросила я. «Да, прочел,- ответила Светлана.- Я потом зашла и посмотрела в корзину, там письма не было, значит, прочел».
Через несколько дней отца Аллы отпустили. Светлана в своих воспоминаниях тоже пишет об этом случае и добавляет, что отец запретил ей раз и навсегда обращаться к нему с такими просьбами, запретил строго-настрого!



В своей книге об отце Алла не раз возвращается к воспоминаниям о Светлане и признается: «Я любила Светлану! Преданно, безгранично! За то, что она спасла отца, за то, что дружит со мной, за то, что она такая необыкновенная интересная и такой добрый и надежный друг». В свою очередь Светлана в книге «Только один год» так вспоминает об Алле: «Одна из наших самых талантливых учениц стала преподавателем английского языка, а казалось, что у нее яркое и необыкновенное будущее». Что ж! Каждому свое. Светлана со своими книгами прославилась на весь мир, а простого житейского счастья и покоя так и не обрела, ее судьбе не позавидуешь. Алла же, насколько я знаю, на свою личную жизнь пожаловаться не могла.
Алла верно подмечает, что вне школы Светлана со своими школьными сверстниками уже не общалась (только с ней и с Марфой), за городом она жила на своей даче. Именно с описания этого района Подмосковья начала она свою первую книгу:

«А я живу в этом лесу, в этих краях, все мои тридцать семь лет. Неважно, что менялась моя жизнь и менялись эти дома – лес все тот же, и Усово на месте, и деревня Кольчуга, и холмы над ней, откуда видна вся окрестность. И все те же деревеньки, где берут воду из колодцев и готовят на керосинках, где в доме за стеной мычит корова и квохчут куры, но на серых убогих крышах торчат теперь антенны телевизоров, а девчонки носят нейлоновые блузки и венгерские босоножки. Многое меняется и здесь, но все же пахнет травой и березой лес – только сойдешь с поезда – все так же стоят знакомые мои золотые сосны, те же проселки убегают к Петровскому, к Знаменскому. Здесь моя родина.
Здесь, не в городе, не в Кремле, которого не переношу, и где я прожила двадцать пять лет,- а здесь. И когда умру, пусть меня здесь в землю положат, в Ромашкове, на кладбище возле станции, на горке – там просторно, все вокруг видно, поля кругом, небо… И церковь на горке, старая, хорошая, правда, она не работает и обветшала, но деревья в ограде возле нее так буйно разрослись и так славно она стоит вся в густой зелени, все равно продолжает служить Вечному Добру на Земле. Только там пускай меня и схоронят, в город не хочу ни за что задыхаться там…»



Зимой 1942-43гг. Светлана познакомилась с известным кинодраматургом А.Каплером, ей было шестнадцать лет, ему – под сорок. Начался роман. Ходили вместе в театры, на выставки, смотрели иностранные фильмы на специальных просмотрах, иногда Каплер привозил фильмы к ней на дачу, потому что познакомил их ее брат, Василий. И всюду, куда бы влюбленная пара ни ходила, за ней следовала охрана. Вскоре все закончилось тем, что Каплера арестовали как… «английского шпиона», и он затем провел десять лет в лагерях и ссылке.
Сталин устроил по этому поводу страшный скандал. Когда же Светлана сказала ему, что любит Каплера, он залепил ей пощечину и грубо выругал. Больше всего вождя разгневало то, что Каплер был евреем! Он был убежден, что еврейское сообщество специально подпустило его к Светлане. «Ты бы посмотрела на себя – кому ты нужна?!»- кричал ей разгневанный отец. После этого случая Светлана начала отдаляться от отца, охлаждение отношений было взаимным. А вскоре все на той же почве разыгрался другой скандал.

Когда мы со Светланой были пионерами, у нас вожатым был наш старшеклассник (так было заведено) Гриша Морозов. Симпатичный брюнет, умный и живой подросток. И вот именно за него весной 1944 года Светлана вышла замуж. И он тоже, как Каплер, был евреем. Это взбесило Сталина. Он поставил такое условие: Гриша не должен появляться у него в доме. И он так ни разу не видел первого мужа своей дочери! В начале 1945 года у Светланы родился мальчик, в честь деда его назвали Иосифом, но Сталин не выразил никакого желания хотя бы взглянуть на своего внука. В 1947 году Светлана развелась с Морозовым, она утверждает, что по своей воле, не в угоду отцу. А внука своего Сталин впервые увидел, когда тому исполнилось три года, он ему очень понравился, но это не помешало ему бросить в тюрьму отца своего бывшего зятя в 1948 году. Тогда у нас начались гонения на евреев, против так называемых космополитов. Тогда же отец заявил Светлане: «Сионисты подбросили тебе и твоего муженька. Сионизмом заражено все старшее поколение».
Светлана очень переменилась, превращаясь из девочки в девушку и затем – в женщину. Такое случается не только с детьми прославленных родителей. Вот как вспоминает о ней друг ее детства Степан Микоян, сын близкого сталинского сподвижника:
«К Светлане мы все относились с большим уважением. В молодости она была умная, скромная. Фокусы начала выкидывать потом. Но мне казалось, что какие-то отклонения в поведении у нее были и тогда. У нее была особенность: если она что-то для себя решила – все. Никаких аргументов ни от кого уже не слушала. Сомнение заронить в ней было невозможно. На этом качестве основаны многие ее поступки. Даже любвеобильность была искренней и основанной на ее упорстве. Светлана выходила замуж три или четыре раза. Она дружила с моей женой, мы жили в одном доме, и она бывала у нас почти каждый день. Юра Томский вернулся из ссылки – она вышла за него замуж. Сванидзе Джоник – за него тоже. Потом у нее была большая дружба с Андреем Синявским (известным тогда писателем-диссидентом – В.Н.). Они, кажется, вместе работали. Когда его посадили, она просила за него моего отца. Потом был индус. И каждый раз она влюблялась искренне и на всю жизнь. Через несколько месяцев «вся жизнь» кончалась».
Как известно, и дальше ее жизнь не сложилась, ни здесь, ни в Англии, ни в Америке. Тем не менее она написала несколько книг своих воспоминаний, без которых наши познания о недавно канувшем в Лету веке были бы неполными. С этими книгами она навсегда останется в истории в качестве одного из самых интересных летописцев того времени.








Tags: Папины мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Бывшая жена Пескова кардинально изменила внешность

    Брошенная жена никогда не согласится, что она брошенная. Именно поэтому почти все разводы в нашей стране происходят по инициативе женщин. Но это не…

  • С точки зрения свекрови

    Чувствую себя настоящей свекровью. Впервые, несмотря на наличие двух сыновей. Но такие сильные чувства вызвал у меня именно влюблённый рыжий принц и…

  • Нападение на храм

    Настоятель храма в Грозном рассказал о нападении боевиков: - Было три часа дня, уже час как шла служба, и начиналась последняя часть богослужения,…

  • Нет больше с нами Репы Патиссоновны

    Убираю тег "Репа Патиссоновна". Потому что Репы Патиссоновны больше нет с нами :( Впрочем, особо убиваться тоже нет причины. С самого начала…

  • Нет денег - умри!

    Есть миф о бесплатном образовании, тогда как родители на самом деле должны в разных формах оплачивать многое. И даже ЕГЭ! Я сейчас не о взятках…

  • "Приезжайте в морг - опознавать тело дочери "

    «Красноярск. Познакомлюсь с мужчиной от 22 до 55 лет для любовных утех, час – 2 500 рублей, встреча вечером после 17.00. Цена достойная, работаю…

  • Почему родители должны покупать парты для школы?

    "Парты, бумага для принтера, еще какие-то непонятные расходы в школе, суть которых я пока не поняла – все это озвучили на прошедшем собрании для…

  • Буллинг

    Вот пример того, как мама грамотно и эффективно пресекла буллинг по отношению к своей дочери. "Ну вот и меня не миновала чаша сия… Занимаясь…

  • Без наркоза

    Я очень люблю свою Родину, никогда не хотела уехать "совсем", но когда я вижу вот такие тексты, больно, конечно, тоже очень. Я знаю, что 30%…

promo nikolaeva ноябрь 1, 00:41
Buy for 350 tokens
Что касается промо-блока: Исключено размещение постов политического и националистического толка, антирелигиозных текстов, порнографии, а также любых постов, носящих оскорбительный характер. Для рекламодателей почта nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →