Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Светлана Сталина. К 90-летию дочери вождя

Сегодня ей исполнилось бы 90 лет. Мой отец, Владимир Николаев, учился в одной школе со Светланой Сталиной (Аллилуевой), дочерью вождя. Он подтягивал её по физкультуре, общался на переменах и оставил свои записи о ней. Вот они:

СВЕТЛАНА

Из всей многочисленной родни Сталина одной Светлане выпала роль уникального летописца, второго такого во всем мире не нашлось, хотя многие родственники Сталина были образованными людьми с развитым интеллектом и восприимчивой душой, они знали о нашем вожде больше, чем его дочь, были свидетелями его жизни еще до ее рождения. Но Сталин всех заставил замолчать. Он и с ней расправился бы, если бы мог предположить, как она опишет родного отца.

В школе Светлана достойно несла крест дочери всемогущего диктатора. Скромная и очень способная девочка отличалась еще настойчивостью и упорством. Например, ловкостью она не отличалась, тем не менее она занималась в нашем гимнастическом кружке, который велся на вполне профессиональном уровне. В нашей возрастной группе я был старостой и потому во время занятий на гимнастических снарядах страховал ребят, в том числе и Светлану (мы работали двумя группами одновременно на двух разных снарядах, у одного страховал тренер, у другого – я). Так что мне довелось в непосредственной близи насмотреться и даже ощутить, как Светлана изо всех сил старалась…

В своей первой книге воспоминаний, «Двадцать писем другу», она так пишет о нашей школе: «В эти годы, с 1933 вплоть до самой войны, я жила школой. Это был маленький мир – школа, уроки, пионерские обязанности, книги и моя комната, крошечный мирок, где обогревала меня, как уютная русская печь, моя няня… Мои школьные годы были очень счастливыми, я любила школу и учителей – они дали мне больше, чем родители».

Последнее замечание Светланы требует пояснений, хотя бы потому, что мать ее была личностью совсем незаурядной и обаятельной, она успела много дать своей дочери, прочно заложить основы ее характера и знаний. Жизнь Светланы с раннего детства пошла непросто. Ее трагедия заключалась в том, что родители были на удивление разными людьми. И дело вовсе не в том, что ее мать, Надежда Аллилуева, была на двадцать два года моложе Сталина. Просто по сравнению с мужем ее можно было посчитать за инопланетянку. Красивая и нежная, тонкой души человек, с обостренным чувством справедливости и собственного достоинства. Оказавшись ближе всех к Сталину, она не сразу, но верно поняла его дьявольскую натуру, даже пыталась уйти от него. В семье, в среде своей многочисленной родни Сталин, как и в политике, был фигурой просто роковой и принес своим родным и близким только муки и горе. По одной версии Надежда Аллилуева застрелилась, по другой – ее убил Сталин. Все, причастные к этой трагедии, были репрессированы.
Светлана потеряла мать, еще не успев пойти в школу, отсюда ее замечание о том, что школа и учителя дали ей больше, чем родители. Все же мать успела дать ей немало, о чем сама Светлана вспоминает так:

«Мое детство с мамой продолжалось всего лишь шесть с половиной лет, но за это время я уже писала и читала по-русски и по-немецки, рисовала, лепила, клеила, писала нотные диктанты. Моему брату и мне посчастливилось: мама добывала откуда-то замечательных воспитательниц (о своей няне я скажу особо). В особенности это требовалось для моего брата Василия, слывшего «трудным ребенком». Возле брата находился чудесный человек, учитель (как его звали), Александр Иванович Муравьев, придумывавший интересные прогулки в лес, на реку, рыбалки, ночевки у реки в шалаше с варкой ухи, походы за орехами, за грибами, и еще Бог весть что. Конечно, это делалось с познавательной целью, вперемежку с занятиями, чтением, рисованием, разведением кроликов, ежей, ужей и прочими детскими полезными забавами. Попеременно с Александром Ивановичем с нами проводила все дни, лето и зиму, воспитательница (тогда не принято было называть ее «гувернанткой») Наталия Константиновна, занимавшаяся с нами лепкой из глины, выпиливанием всяких игрушек из дерева, раскрашиванием и рисованием, и уж не знаю еще чем… Она же учила нас немецкому языку. Я не забуду ее уроков, они были занимательны, полны игры, она была очень талантливым педагогом. Вся эта образовательная машина крутилась, запущенная маминой рукой».



Вот сколько успела мать Светланы! И после ее смерти продолжался этот твердо заданный курс домашнего воспитания, поскольку погибшую мать надежно заменила обожавшая ее и Светлану няня, Александра Андреевна Романова. Вот как пишет о ней Светлана:

«Всю жизнь мою была рядом со мной моя няня Александра Андреевна. Если бы эта огромная, добрая печь не грела меня своим ровным постоянным теплом,- может быть, давно бы я уже сошла с ума. И смерть няни, или «бабуси», как мои дети и я звали ее, была для меня первой утратой действительно близкого, в самом деле глубоко родного, любимого, и любившего меня человека. Умерла она в 1956 году, дождавшись возвращения из тюрьмы моих теток, пережив моего отца, дедушку, бабушку. Она была членом нашей семьи более чем кто-либо другой».

Да, она была удивительным русским самородком и сыграла решающую роль в становлении Светланы, в ее развитии, которое привело в конце концов к писательскому столу. Это не преувеличение, так оно и было. У Надежды Аллилуевой, помимо всего прочего, похоже, был глаз – алмаз. Это она разыскала в 1926 году Александру Андреевну вскоре после рождения Светланы. Будущая ее няня родилась в Рязанской губернии, в деревне, в 1885 году. В тринадцать лет попала в услужение к местной помещице в интеллигентную русскую семью. Светлана вспоминает:

«На фотографиях тех лет бабуся прехорошенькая столичная служанка с высокой прической и стоячим воротничком,- ничего деревенского в ней не осталось. Она была очень смышленая, сообразительная девушка и легко усваивала то, что видела вокруг себя. Либеральные интеллигентные хозяйки научили ее не только одеваться и причесываться. Ее также научили читать книги, ей открыли мир русской литературы».
Светлана прекрасно отдавала себе отчет, откуда она началась не как кремлевская принцесса, а как человек. В своих воспоминаниях она пишет:
«Бабуся читала мне вслух мои первые детские книжки. Она же была первым учителем грамоты – и моим, и моих детей – у нее был чудесный талант всему учить весело, легко, играя. Должно быть, что-то она усвоила от хороших гувернанток, с которыми ей приходилось жить бок о бок…А сколько она пела мне песен, как чудно и весело это делала, сколько знала детских сказок, частушек, всяких деревенских прибауток, народных песен, романсов… Все это лилось и сыпалось из нее, как из рога изобилия, и слушать ее было неслыханное удовольствие… Язык ее был великолепен… Она так красиво, так чисто, правильно и четко говорила по-русски, как теперь редко где услышишь…У нее было какое-то чудное сочетание правильности речи,- это была все-таки петербургская речь, а не деревенская,- и разных веселых, остроумных прибауток, которые неведомо откуда она брала,- может быть, сама сочиняла».

Ну, как тут не вспомнить другую деревенскую няню, давно уже ставшую хрестоматийной, тоже ангела-хранителя своего любимого воспитанника, но не из сталинского лицея, а из Царскосельского!.. Он с такой же любовью и сердечной признательностью пишет о своей няне, как и Светлана. И с такой же трогательной любовью вспоминает великий поэт свой Царскосельский лицей, как Светлана вспоминает о нашей школе. Пушкин пишет в письме своему другу Дельвигу: «Мой Дельвиг, я получил все твои письма и отвечал почти на все. Вчера повеяло мне жизнию лицейской, слава и благодарение за то тебе и моему Пущину!»
При неизбежном делении школьной жизни на мальчишек и девчонок (хотя обучение у нас было совместным) мне, конечно, легче вспоминать о своих школьных сверстниках, нежели сверстницах, особенно если говорить об их характерах, переживаниях, воспитании чувств. Все же у девочек был другой мир, абсолютно свой. Мы вполне естественно потянулись друг к другу лет в 15-16, но грянула война, и многие из нас разлетелись в разные стороны. Хотя из стен нашей школы вышло немало творческих людей, никто из них не оставил на бумаге воспоминаний о ней и ее воспитанниках (несколько кратких заметок и упоминаний в периодической печати не в счет). И вот только в 2002 году уже традиционно крошечным тиражом были изданы мемуары Аллы Славуцкой, одной из двух самых близких школьных подруг Светланы. Но Алла написала книгу не о ней, а о своем отце, видном советском дипломате М.Славуцком. В ней она несколько раз вспоминает о нашей школе и своей знаменитой подруге. Мне кажется, что мысли ее вполне разумны, а оценки объективны.
Алла пишет о том, что несколько лет подряд у Светланы было две самых близких школьных подруги, она сама, Алла, можно сказать, подружка № 2 и подружка № 1 – Марфа Пешкова, внучка Максима Горького (есть очень веские подозрения, что в его смерти повинен сам Сталин). Алла вспоминает: «Светлана никогда не была зачинщицей наших шалостей. Но она, вместе с Марфой, в них активно участвовала. Не подводила одноклассников, была надежным товарищем, не отказывалась помочь во время контрольных работ. Ребята ее любили. Хотя все же дистанция между нею и другими ребятами всегда присутствовала…» Алла продолжает:
«Из школы Марфа перебегала улицу Горького и ныряла в переулок, кратчайший путь к особняку на улице Алексея Толстого, где продолжала жить семья Горького (он умер в 1936 году – В.Н.) – невестка Надежда Алексеевна Пешкова и его внучки Марфа и Дарья. А мы со Светланой шли пешком до Александровского сада вниз по улице Горького (само собой разумеется, что за Светланой везде и всюду следовал охранник – В.Н.). Даже в те юные годы Светлана была интересной собеседницей. И хотя, конечно, говорили мы в основном о делах школьных, у нее была склонность к обобщению, философствованию. Мне кажется, она уже тогда была более развита, чем ее одноклассники, и, наверное, умнее. Иногда, если мы были увлечены темой, заходили в Александровский сад (Светлана жила в Кремле – В.Н.)».

В середине 30-х годов отца Аллы арестовали, как и многих других родителей лицеистов. Он наверняка бы погиб, если бы не дружба Аллы со Светланой. Сразу после ареста отца Алла отдала Светлане письмо своей матери и письмо отца, написанное им на случай возможного ареста.




Алла вспоминает, что «Светлана молча, без колебаний взяла незапечатанный конверт». Далее Алла в своей книге пишет:
«Через день Светлана рассказывала: «Я вошла в кабинет к папе. Там был Берия и еще кто-то. Я сказала, что отец моей хорошей подруги арестован. Папа раскрыл конверт и обратился к Берии: «Почему не доложили?» Берия что-то тихо ответил, непонятное мне. «Но он прочел?» - спросила я. «Да, прочел,- ответила Светлана.- Я потом зашла и посмотрела в корзину, там письма не было, значит, прочел».
Через несколько дней отца Аллы отпустили. Светлана в своих воспоминаниях тоже пишет об этом случае и добавляет, что отец запретил ей раз и навсегда обращаться к нему с такими просьбами, запретил строго-настрого!



В своей книге об отце Алла не раз возвращается к воспоминаниям о Светлане и признается: «Я любила Светлану! Преданно, безгранично! За то, что она спасла отца, за то, что дружит со мной, за то, что она такая необыкновенная интересная и такой добрый и надежный друг». В свою очередь Светлана в книге «Только один год» так вспоминает об Алле: «Одна из наших самых талантливых учениц стала преподавателем английского языка, а казалось, что у нее яркое и необыкновенное будущее». Что ж! Каждому свое. Светлана со своими книгами прославилась на весь мир, а простого житейского счастья и покоя так и не обрела, ее судьбе не позавидуешь. Алла же, насколько я знаю, на свою личную жизнь пожаловаться не могла.
Алла верно подмечает, что вне школы Светлана со своими школьными сверстниками уже не общалась (только с ней и с Марфой), за городом она жила на своей даче. Именно с описания этого района Подмосковья начала она свою первую книгу:

«А я живу в этом лесу, в этих краях, все мои тридцать семь лет. Неважно, что менялась моя жизнь и менялись эти дома – лес все тот же, и Усово на месте, и деревня Кольчуга, и холмы над ней, откуда видна вся окрестность. И все те же деревеньки, где берут воду из колодцев и готовят на керосинках, где в доме за стеной мычит корова и квохчут куры, но на серых убогих крышах торчат теперь антенны телевизоров, а девчонки носят нейлоновые блузки и венгерские босоножки. Многое меняется и здесь, но все же пахнет травой и березой лес – только сойдешь с поезда – все так же стоят знакомые мои золотые сосны, те же проселки убегают к Петровскому, к Знаменскому. Здесь моя родина.
Здесь, не в городе, не в Кремле, которого не переношу, и где я прожила двадцать пять лет,- а здесь. И когда умру, пусть меня здесь в землю положат, в Ромашкове, на кладбище возле станции, на горке – там просторно, все вокруг видно, поля кругом, небо… И церковь на горке, старая, хорошая, правда, она не работает и обветшала, но деревья в ограде возле нее так буйно разрослись и так славно она стоит вся в густой зелени, все равно продолжает служить Вечному Добру на Земле. Только там пускай меня и схоронят, в город не хочу ни за что задыхаться там…»



Зимой 1942-43гг. Светлана познакомилась с известным кинодраматургом А.Каплером, ей было шестнадцать лет, ему – под сорок. Начался роман. Ходили вместе в театры, на выставки, смотрели иностранные фильмы на специальных просмотрах, иногда Каплер привозил фильмы к ней на дачу, потому что познакомил их ее брат, Василий. И всюду, куда бы влюбленная пара ни ходила, за ней следовала охрана. Вскоре все закончилось тем, что Каплера арестовали как… «английского шпиона», и он затем провел десять лет в лагерях и ссылке.
Сталин устроил по этому поводу страшный скандал. Когда же Светлана сказала ему, что любит Каплера, он залепил ей пощечину и грубо выругал. Больше всего вождя разгневало то, что Каплер был евреем! Он был убежден, что еврейское сообщество специально подпустило его к Светлане. «Ты бы посмотрела на себя – кому ты нужна?!»- кричал ей разгневанный отец. После этого случая Светлана начала отдаляться от отца, охлаждение отношений было взаимным. А вскоре все на той же почве разыгрался другой скандал.

Когда мы со Светланой были пионерами, у нас вожатым был наш старшеклассник (так было заведено) Гриша Морозов. Симпатичный брюнет, умный и живой подросток. И вот именно за него весной 1944 года Светлана вышла замуж. И он тоже, как Каплер, был евреем. Это взбесило Сталина. Он поставил такое условие: Гриша не должен появляться у него в доме. И он так ни разу не видел первого мужа своей дочери! В начале 1945 года у Светланы родился мальчик, в честь деда его назвали Иосифом, но Сталин не выразил никакого желания хотя бы взглянуть на своего внука. В 1947 году Светлана развелась с Морозовым, она утверждает, что по своей воле, не в угоду отцу. А внука своего Сталин впервые увидел, когда тому исполнилось три года, он ему очень понравился, но это не помешало ему бросить в тюрьму отца своего бывшего зятя в 1948 году. Тогда у нас начались гонения на евреев, против так называемых космополитов. Тогда же отец заявил Светлане: «Сионисты подбросили тебе и твоего муженька. Сионизмом заражено все старшее поколение».
Светлана очень переменилась, превращаясь из девочки в девушку и затем – в женщину. Такое случается не только с детьми прославленных родителей. Вот как вспоминает о ней друг ее детства Степан Микоян, сын близкого сталинского сподвижника:
«К Светлане мы все относились с большим уважением. В молодости она была умная, скромная. Фокусы начала выкидывать потом. Но мне казалось, что какие-то отклонения в поведении у нее были и тогда. У нее была особенность: если она что-то для себя решила – все. Никаких аргументов ни от кого уже не слушала. Сомнение заронить в ней было невозможно. На этом качестве основаны многие ее поступки. Даже любвеобильность была искренней и основанной на ее упорстве. Светлана выходила замуж три или четыре раза. Она дружила с моей женой, мы жили в одном доме, и она бывала у нас почти каждый день. Юра Томский вернулся из ссылки – она вышла за него замуж. Сванидзе Джоник – за него тоже. Потом у нее была большая дружба с Андреем Синявским (известным тогда писателем-диссидентом – В.Н.). Они, кажется, вместе работали. Когда его посадили, она просила за него моего отца. Потом был индус. И каждый раз она влюблялась искренне и на всю жизнь. Через несколько месяцев «вся жизнь» кончалась».
Как известно, и дальше ее жизнь не сложилась, ни здесь, ни в Англии, ни в Америке. Тем не менее она написала несколько книг своих воспоминаний, без которых наши познания о недавно канувшем в Лету веке были бы неполными. С этими книгами она навсегда останется в истории в качестве одного из самых интересных летописцев того времени.








Tags: Папины мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Право на прогулку

    Я все же прихожу к выводу, что существуют параллельные миры. Они практически не соприкасаются. Но новости до нас долетают из этих разных, разных…

  • Днем сдашь тест — вечером в розыске

    Прелестно, просто прелестно: невнятные, но зато бесплатные тесты с ложноположительными результатами являются полным основанием для полномасштабной…

  • 7 лет за утаивание диагноза

    Вот такая московская история. Мужчина заразился ковид-19. Неделю лечился в больнице. Потом его отправили долечиваться домой. А дома-то…

  • Дистант. Как будем учиться?

    Уже сообщили, что в школах больше не будет общих перемен, собраний в актовых залах, посещения школьной столовой и вообще любых массовых собраний.…

  • Промокод: ковид-19

    Так. Предлагаю вам небольшое, но важное для всех нас расследование. Вот поразительная статья в "Комсомольской правде", которая рассказывает о новой…

  • Ночные проверки ковидников и толпа нарушителей на Коммунарке

    Рубрика "объясните идиоту" становится, похоже, постоянной в моем журнале. Идиот — это я, конечно.Потому что решительно перестаю понимать многие вещи.…

  • Смерды, простолюдины и прочие хамы

    МИНЮСТ РАЗРЕШИЛ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СЛОВО «ПРОСТОЛЮДИН» В ОФИЦИАЛЬНОМ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕ 08.05.2020 По инициативе Минюста, российский официальный…

  • Зачем нас собираются массово тестировать?

    Власти Москвы планируют увеличить количество проводимых тестирований на антитела к коронавирусной инфекции до 100 тыс. в сутки, а затем довести до…

  • Анатолий Тверитнев: "Кое-что, что вы должны знать"

    Рязанский блогер Анатолий Тверитнев рассказал на своей страничке в «ВКонтакте», что произошло с его мамой, когда она заболела. История, впрочем,…

promo nikolaeva may 1, 2019 00:41
Buy for 250 tokens
До 500 000 показов вашего контента всем заинтересованным в рекламе могу обеспечить на своём канале в Яндекс.Дзене. nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →