Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Categories:

Моя Родина - Москва

Моя родина – центр Москвы. Там я родился и вырос. Москвичами были и мои одноклассники (за исключением трех-четырех иностранцев). Наконец, в самом центре столицы находился и наш лицей. Так что, вспоминая о Москве 30-х годов прошлого века, я пытаюсь донести до читателя ту уже очень далекую от него атмосферу, в которой мы, школьники, тогда жили, ведь только лицеем наше существование не ограничивалось. Наш родной город тогда, семьдесят лет назад, был совсем-совсем другим, нежели в начале нынешнего 21-го века. И наш образ жизни тоже был не похож на теперешний. Не только потому, что обходились без холодильников, телевизоров, компьютеров, мобильников, личных автомашин…(Не говоря уже о том, что обходились без гласности, самых элементарных гражданских свобод, поездок за границу и т. п.).
Итак, самое главное, пожалуй, впечатление: на наших глазах рушилась старая Москва и строился новый город.




Мы уже мальчишками бегали по улицам и переулкам, когда в столице только-только начали появляться дома без дымовых труб. Первым было здание Всесоюзного совета народного хозяйства (ВСНХ) СССР. Началась теплофикация города. Запрятанная под землю, она, тем не менее, меняла и внешний облик столицы. За теплофикацией в город пришел и газ, к удовольствию московских хозяек вытеснивший такие непременные атрибуты быта, как примус и керосинка.
В начале 30-х годов появился лозунг: «Москву булыжную превратим в Москву асфальтовую!», и тысячи дорожных рабочих вышли на улицы и площади города. Многое делалось еще вручную, но уже тогда появились и специальные машины – автокатки, помогавшие людям асфальтировать столицу. Едкий, горьковатый сизый дымок, идущий от котлов, в которых варили асфальт, окутал Москву.
Одно за другим поднимались многоэтажные здания, еще непривычные для древней белокаменной. В самом начале 30-х годов в центре города вырос Московский телеграф, затем – гостиница «Москва», называвшаяся тогда гостиницей Моссовета, и Дом Комитетов Совета труда и обороны (в постсоветское время его заняла наша Дума). И повсюду вставали новые жилые дома, в основном в четыре и пять этажей (такая роскошь, как лифт, входила в наш обиход не сразу).
Величаво проплыл по Ленинградскому шоссе первый московский троллейбус, голубой и по тем временам ослепительный. Сегодня мало кто, наверное наверное, знает, что с середины 30-х годов в столице появились двухэтажные троллейбусы, вначале – английские, потом – отечественные. И тогда же распахнуло свои царственные врата метро. Еще в канун его открытия я несколько раз ездил с отцом по первой линии подземки. Метро производило ошеломляющее впечатление! Наверху, над его мраморным, залитым ярким светом великолепием, не было ничего и отдаленно похожего на сказочную роскошь подземных дворцов. Контраст был разительный! Ко всему прочему в довоенные годы метро отличалось свежим воздухом и простором, оно не было так забито пассажирами.
Пуск метро в 1935 году был поистине всенародным праздником. Старый московский трамвай к тому времени нес страшную нагрузку. Едва ли кто из людей моего поколения забудет, как обычно выглядели его вагоны в часы «пик»! Они были так забиты пассажирами, что многие люди облепляли их снаружи со всех сторон и ехали на подножках, буферах, даже вдоль вагонов, цепляясь за окошки.
Мое поколение застало еще московских извозчиков, их, кстати, в канун Октябрьской революции было в городе более дести тысяч, и они были просто неотделимы от московского пейзажа. Свой особый колорит вносили многочисленные и могучие ломовики, перевозившие самые разнообразные грузы. Набиравший тогда силу и популярность Леонид Утесов пел с эстрады об одном из последних столичных извозчиков, который ездил из дома на метро запрягать свою конягу.
Конный транспорт быстро вытесняли юркие такси или таксомоторы, как их тогда называли. Уже в 1933 году состоялся первый судебный процесс над спекулянтами автомобилями. Появились первые милиционеры-регулировщики, первые дорожные знаки и первые жертвы бензинового транспорта. И уже тогда встал вопрос о пьяных за рулем.
В Москве 30-х годов была еще и такая странная примечательность: китайские прачечные по всему городу, поэтому на улицах было полно китайцев. Кто сегодня знает об этом? А тогда в популярном журнале печатались стихи, красноречиво свидетельствующие о том, что эта тема стала житейской и привычной:
«… Белье погладит в самом адском темпе
Марго Ивановна – Ю-чанова жена,
Добротная наощупь и характер.
Жена отрадна и раскос сынишка,
На перекрестке рас сосущий леденец.
Белье бело, клопы крупны не слишком,
Пора уснуть Ю-чану наконец».
В один прекрасный день (скорее всего – ночью) все эти прачечные с их китайцами как ветром сдуло! Вот как решались тогда многие проблемы (в данном случае, наверное, подразумевалась государственная безопасность?). Ну, как тут не вспомнить о переполнивших в 21-ом веке Москву госарбайтерах!..
Как стремительно меняется облик Москвы! Ставшая сегодня необъятной наша столица была еще недавно весьма компактным городом. В 1934 году газеты писали о походе на байдарках из Москвы в… Кунцево. Еще в детстве я любил бродить один по своим родным местам. От площади Маяковского по улице Горького (ныне – Тверская) до Александровского сада, потом – вокруг Кремля и той же дорогой обратно в свой Старопименовский переулок. Эти прогулки были для меня любимым и самым естественным времяпрепровождением.
Строительство новой Москвы сопровождалось почему-то безжалостным уничтожением множества дореволюционных сооружений, в первую очередь, церквей. Кому, например, мешал знаменитый храм Христа-спасителя (тот, что восстановил Лужков)? Расположенный в стороне от больших магистралей, могучий и величественный, как сама Россия, он гордо возвышался над столицей. Все московские сорок-сороков церквей венчались его куполами. Это, кстати, и ставилось ему властями в вину. Другое обвинение в адрес великого храма формулировалось в печати так «Громадным комодом, ненужным сборищем камней давил на Москву храм Христа-спасителя». В 1932 году реконструкторы столицы с гордостью сообщали, что из 560 московских церквей осталось действующими только 56. А 500 прекрасных архитектурных творений частью снесли, частью превратили в складские помещения, мастерские и т. п.
Какое-то лихорадочное стремление разрушать старинные здания было как болезнь, эпидемия. Например, едва не снесли и ныне здравствующий Дом Союзов. В 1935 году наша пресса так писала об этом замысле: «Внешность Дома Союзов стала сейчас куцей. Это – архитектурный инвалид. Так и кажется, что он подойдет к вам, положит руку за наружную колонну-лацкан своей ампирной шинелишки и скажет:
- Не пора ли меня перестраивать, дорогие товарищи? Соответствует ли моя внешность тому великому, о чем могли бы рассказать мои стены, лестницы и люстры? Каково мне стоять тут, среди новых гигантов – в самом центре Москвы, на проспекте, ведущем к Дворцу Советов?»
Да, к тому времени пресса возвещала о том, что будет сооружено на месте храма Христа-спасителя: «Подъемные краны уже монтируют каркас Дворца Советов, его сложную четырехсотметровую стальную конструкцию». Но она так и не была смонтирована. Уникальный архитектурный памятник старых времен в конце концов заменили … открытым бассейном.


В журнальной подшивке 30-х годов можно увидеть фотографию, удивительное содержание которой раскрыто в лаконичной, но весьма «глубокомысленной» подписи: «На месте снесенной Китайгородской стены – аллея». Вот так! А ведь ее называли «чудо – стеной». Горделиво вилась она от гостиницы «Метрополь» до Никольских ворот, затем – от Лубянки – к Москве-реке и по ее берегу – до Василия Блаженного. Шатровые башни, зубчатые стены, арки – все это было сложено более 400 лет назад, на века, во славу России. Теперь, говорят, ее собираются восстанавливать.
Страсть к уничтожению бесценных архитектурных памятников Москвы доходила до идиотизма, а там, где сокрушить было невозможно, старались исказить исказить ее исторический облик. Так, сорвали с места одну из главных московских святынь – памятник Пушкину и перетащили его из бульварной аллеи, в начале которой он так прекрасно стоял, в центр площади, образовавшейся, кстати, на месте снесенного с лица земли Страстного монастыря, уникального по своей трогательной нежно-сиреневой красоте. Еще решительнее обошлись с памятником Гоголю работы гениального Андреева: с бульварной аллеи его запрятали во двор соседнего особняка. А на его место установили другого Гоголя, советского, похожего на процветающего бюрократа.
О том, как безнадежно изуродовали исторический облик Москвы и лишили древний город его души, сказано и написано бесконечно много. Потерянного не вернешь. Итог уже можно подбить: в Москве 21-го века нет и никогда не будет Старого города. В этом смысле наша столица, наверное, является уникальным городом. В самых разных странах я видел много Старых городов, гармонично вписанных в новые. Даже в снесенной с лица земли Варшаве и затем возрожденной из пепла есть свой Старый город. А в Москве его нет, хотя в войну она не пострадала. Один Кремль старым городом не назовешь, к тому же и он частично пострадал от рук большевистских строителей и разрушителей. В.Солоухин, один из самых известных советских писателей прошлого века и большой знаток русской старины, утверждал, что в Москве было уничтожено более четырехсот значительных архитектурных памятников. Облик и душу города не просто уничтожали, но при этом еще и обезобразили! Один только уродливый «проспект Калинина (ныне - Новый Арбат) смел огромное количество ценных построек», утверждала газета «Известия» уже в эпоху гласности. Но вспомним еще раз Солоухина, он писал:
«Вам, наверное, не раз приходилось видеть иллюстрации разных художников к сказке о царе Салтане. Именно ту картинку, где изображается город, чудесным образом возникший за одну ночь на пустынном и каменистом острове. Говорят, что Москва, если смотреть издали на утренней морозной заре или в золотистых летних сумерках, вся была как этот сказочный златоглавый и островерхий град… Москва имела свое, еще более ярко выраженное, чем Ленинград, лицо. Более того, Москва была самым оригинальным, уникальным городом на Земле».



Кто-то может возразить: Солоухин слишком восторжен и пристрастен как писатель и русский патриот. Но вот другое свидетельство, оно принадлежит всемирно известному норвежскому писателю Кнуту Гамсуну, он пишет, что много путешествовал и много повидал на своем веку, «но Москва – это нечто сказочное». Гамсун продолжает: «С Кремля открывается вид на целое море красоты. Я никогда не представлял себе, что на земле может существовать подобный город: все кругом пестреет красными и золочеными куполами и шпицами. Перед этой массой золота, в соединении с ярким голубым цветом, бледнеет все, о чем я когда-либо мечтал».
Мы, Иваны, не помнящие своего родства, ухитрились под руководством большевиков сделать Москву безликой и бездушной. Еще в 1934 году в Кремле состоялось совещание у Сталина, на котором, как писала наша пресса, «архитекторы и строители рисовали первые схемы грандиозной перестройки». А в следующем году уже можно было прочесть о том, что вовсю начали «воплощать в бетоне, в мраморе, в металле величественную программу, продиктованную гением Сталина».
Все это преступное безобразие проходило на наших глазах, но мы, мальчишки и девчонки, не могли тогда этого понять. И выросли в городе, у которого не стало ни лица, ни души. Отразилось ли это как-нибудь на нашем воспитании, нашем прошлом и настоящем? Трудно ответить на этот вопрос.











Tags: Папины мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Студенты МГУ — ректору

    Студенты Московского университета решили действовать сами. Студенческий совет МГУ передал ректору Виктору Садовничему письмо, в котором попросил от…

  • Лингвистическое

    Вот в этом месте слегка подзависла. Я ведь не ошибаюсь, это же изящная интерпретация известного выражения "бабы новых нарожают"? Смело. Откровенно.…

  • Грустно

    Всем привет! Я не пропала. Просто то, что сейчас происходит, трудно укладывать в буквы. Все сейчас трудно. На работу хожу как на войну: студенты…

  • Мышь

    Калебастра Пятнистая окончательно уматерила моего младшего ребёнка, то есть стала ему настоящей матерью. Она совершенно справедливо считает, что…

  • Когда муж с женой на волне одной

    Вот славно, а? Такую гармонию не срежиссируешь. Тут режиссёр сама жизнь. Охлобыстин и Охлобыстина. Галкин и Галкина. Чудесные и задорные.…

  • Нетаниягу: "В самом разгаре война..."

    "Были ли ошибки? Несомненно. Наше решение открыть банкетные залы было слишком поспешным. А может быть, и решение возобновить работу учебных…

  • А ты такой холодный...

    Смех да и только. Сегодня в салоне красоты видела такую крупную тетю, уже и коней давно всех тормознувшую и в избе изрядно подкоптившуюся. Кровь с…

  • Ковид-19 чёрными штрихами

    Руслан Меллин — врач в красной зоне. В свободное время он рисует то, что видел на дежурстве, это помогает ему. Он считает, что уже идёт вторая…

  • Натаскивание на ЕГЭ =неуспешные студенты

    Доктор философских наук, заслуженный деятель науки РФ, вице-президент Российского общества социологов Гарольд Зборовский в интервью изданию Znak:…

promo nikolaeva may 1, 2019 00:41
Buy for 250 tokens
До 500 000 показов вашего контента всем заинтересованным в рекламе могу обеспечить на своём канале в Яндекс.Дзене. nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments