Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Послушание жизни до смерти

Центральный вопрос всех времен и племен - что такое любовь?
Я встала в начале шестого. Утра. Для меня это не время, а мучительный способ покончить с жизнью. На автопилоте загрузилась в машину.
Дмитровка, в спецовке ремонтных дорог, схватила меня в свои цепкие объятия.
" Живой не отпустит", - мелькнуло в голове. Но потихоньку, полегоньку, делая вид, что мы и не едем никуда, а так, полюбоваться на нее в шесть утра выползли, сантиметр за сантиметром продвигаемся вперед. И вот решительный рывок - и мы убежали от этой гидры, принявшей вид обыкновенного шоссе и злобно грохочущей ковшами экскаваторов, ощеревшейся во весь свой оскал железными сваями ржавых зубов.
Что вытащило нас в такое неурочное время из родного дома, затерявшегося в лесах и полях Подмосковья? Любовь. Великая любовь двух русских людей. Любовь к друг другу и к Богу.
И я хочу это видеть, я хочу это слышать. Господи, я хочу наконец понять. Как может в человеческом мире неправды вырасти такая любовь?
Не надо мне разных историй высокохудожественных. В них все выдумано. Еще девочкой, читая о Наташе Ростовой, всей душой чувствовала глубокую ложь этого образа. И почти всех других женских образов и связанных с ними сюжетов любовных в русской литературе.
Позже, читая дневники жены Толстого, Софьи Андреевны, начала понимать истоки этой мужской писательской неправды о женщине.
У многих было слишком мало любви к реальным женщинам, тем, кто рядом. Поэтому они лелеяли, украшали и обожали свои выдуманные образы и ненастоящие отношения. Дуэли, страстные крики и страдания, кипение страстей - это все больше подходит для театральных подмостков. Реальная жизнь совсем другая.
Одурманенные миражами, несчастные люди бродят, спотыкаясь, в поисках такого, ну, чтобы вообще, чтоб прям голова кругом! Находят, бросаются как в омут. Выплывают, отплевываясь тиной и задавая себе один-единственный вопрос:" Э-э, а что это вообще было?" И без паузы кидаются в очередной мутный поток.
- Я умираю, иди за мной! - сказал муж жене, и она, не оглядываясь на такую долгую земную жизнь, на тех, кто рядом, поспешила за ним.
Петр и Феврония. Я еду на праздничную литургию, к своему духовнику. Под его крылом огромная семья духовных детей и девять собственных малышей, и матушка. И каждый год он правит службу этим святым, и каждый день, принимая десятки страдающих людей , на их вопрос, как спасти семью, советует: "Поезжай- ка ты в Муром".
А там, в древнем городе, рядом друг с другом,вопреки воле человеческой, лежат святые супруги.
Когда я стала ходить в храм, в руках у меня появились книги о вере. И именно в них я наконец нашла примеры той любви, которую искала всю жизнь.Реальной любви, не выдуманной.
Батюшка Григорий Пономарев, старец, сын священника, страдалец, долгие годы проведший в сталинских лагерях. Больше своей земной жизни любил он жену Ниночку. И она всю жизнь была рядом. И даже там, где ее физически быть не могло, - в тюрьме, лагере, в мерзлой тайге. Своей любовью, своей верностью она поддерживала его.
Долгую трудную жизнь прожили они. И умерли в один день. Дочка их описывает последние предсмертные дни папы и мамы. Мама совсем была плоха, а в папином состоянии ничего не вызывало особой тревоги. Но когда стало ясно, что все земное вот-вот закончится для матушки, протоиерей Григорий быстро поспешил за своей Ниночкой. Не мог он просто отпустить свою любимую жену одну в самое важное путешествие в жизни.
А другой известный батюшка, служащий в Подмосковье, когда пришел его смертный час, подозвал свою верную жену, чтобы попрощаться. А она строго так ему сказала: " И не думай даже! Ты должен сам меня еще отпеть. Как я без тебя?!" И верный в своем послушании жене, старенький батюшка встал. И он действительно сам отпел свою матушку, и сразу ушел за ней следом.
Первую икону святых Петра и Февронии с мощами привез из города Мурома светлый московский батюшка - Геннадий Огрызков. И храм, где сейчас эта икона и находится, - храм Малого Вознесения на Никитской, он сам поднял из руин.
В ночь на Благовещенье ушел отец Геннадий. А матушка осталась.
Она осталась утешать детей батюшки и помогать им во всем. Матушка Елена рассказывала и рассказывает всем, что есть любовь на земле, великая любовь. Правда, рассказы эти больше нужны тем, кто матушку не знает. Кто ее видел, тому ничего и рассказывать не надо. Все и так ясно.
А матушка Галина, вдова прекрасного московского пастыря Федора Соколова, осталась с девятью детками после смерти мужа. И каждый день ее Феденька и после кончины своей, по ее собственным словам, был рядом с ней. И к детям, когда надо было, он приходил. Так, дочка его рассказывала, что когда у нее очень плохо было с горлом, - пришел во сне папа, погладил горлышко девочке родной, и все прошло. Любовь не может перестать.
Читая о таких семьях, я поняла, что любовь выживает, крепнет и растет там, где есть вера. И что любовь - это послушание друг другу до последнего вздоха.
Сердцем почувствовала правду того, что узнала. А умом объять не смогла.
Как это возможно? Нет, все это только для святых! А что делать простым людям?
Вхожу в наш крошечный деревянный храм в Раменках. Народу мало: рабочий понедельник. Иду в тот угол, где всегда проходит исповедь. Передо мной только женщина в пестром платочке и седой мужчина с молодым приветливым лицом. Встаю за ним. Начинается служба. Вдруг через минуту целая стайка белоголовых маленьких детей подлетает к нашей крошечной очереди. Все они стараются подлезть под руки того мужчины, который стоит передо мной. И каждого он гладит по голове. И все очень-очень тихо, с улыбкой. С удивлением пересчитываю одуванчиковые головки: девять. Девять детей! Оборачиваюсь. В двух шагах - их мама. Крошечная, молодая, светлая и очень красивая. В белой длинной юбке, в сиреневом легком платочке на голове. Правится служба, молится вся семья. Стою и стараюсь идти следом за словами вечными молитвы.
Кружатся минуты, движутся по храму солнечные лучи, отсчитывая время. У батюшки службы длинные, меньше трех часов не бывают. Очень трудно заставить ленивое тело стоять прямо, а рассеянный ум сосредоточиться.
А детки не шалят. Заплакала только самая крошечная девочка, мама вышла с ней из храма на несколько минут. И вот опять они уже возле меня. Отец протягивает руки и молча берет малышку себе, к маме жмутся остальные. Шесть девочек и три мальчика. Малая семейная церковь - огромная жизнь, полная трудов и любви.
Спасибо вам, святые наши покровители, что в свой праздник показали мне еще один пример жертвенного труда, большой любви к друг другу и Богу.
Святые Петр и Феврония! Молите Бога за нас!
Tags: Вера
Subscribe
promo nikolaeva may 1, 00:41
Buy for 250 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments