Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Categories:

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит

В один прекрасный день Сатюков обратился ко мне с необычной просьбой – ежедневно присутствовать на судебных заседаниях, на которых рассматривалось дело группы валютчиков. Главный объяснил это тем, что процессом заинтересовался сам Хрущев, поэтому Сатюкову и нужно было быть в курсе дела, ведь он почти ежедневно общался с Хрущевым. Что ж! Я был не прочь отключиться на несколько дней от редакционной текучки и на какое-то время окунуться в мир, который был мне почти неведом. К тому же от меня ничего не требовалось, кроме встреч с главным по вечерам для рассказа ему о ходе процесса (о нем писали в газете наши репортеры).

В те годы у нас в стране не существовало реального соотношения между рублем и американским долларом. Время от времени в наших газетах указывался взятый буквально с потолка какой-то сумасшедший курс, по которому доллар оценивался в копейках, стоил чуть меньше одного рубля! Потому и не мог не существовать черный рынок, на нем один доллар стоил несколько рублей. Разумеется, черный рынок считался преступным, а так называемые валютчики преследовались по закону.

У группы преступников, которой заинтересовался Хрущев, схема наживы была следующей. Они за рубли скупали доллары у иностранцев, которым у нас иногда нужны были и рубли, но обменных пунктов тогда не существовало. На приобретенные доллары они скупали золотые монеты (тоже в основном у иностранцев). Как известно, в России до 1917 года были в ходу золотые монеты разного достоинства, их удобно было хранить и они ни при какой власти ценности своей не теряли. После 1917 года их продолжали выпускать в нескольких странах. Экспертиза всегда могла установить, какие монеты были изготовлены еще в царской России, а какие – уже после Октябрьской революции за пределами России. Но цена их все равно по-прежнему соответствовала содержащемуся в них золоту.

Приобретенные таким образом золотые монеты находчивые валютчики продавали с немалой выгодой для себя соотечественникам, крупным жуликам, которые предпочитали хранить свое богатство именно в надежных золотых рублях, не жалея на них наших бумажных денег, нажитых ими за счет всяких незаконных махинаций. Получаемые от них за золото рубли валютчики снова предлагали иностранцам за доллары и т. д. Так этот преступный круговорот и вершился. В итоге так называемые валютчики обирали наших воров, в основном – работников торговли и сферы обслуживания. Даже наш закон, как правило, жестокий, карал за такие деяния сравнительно мягко: год-другой заключения, при очень крупных масштабах преступной деятельности могли дать лет пять, такой приговор в нашей стране тоже никогда суровым не считался.

По описанной выше схеме эти валютчики прокручивали ежегодно миллионы рублей, но такая сумма отнюдь не соответствовала их чистой прибыли. Убежден, что Хрущев в силу своего общего невежества именно с прибылью спутал их общий ежегодный оборот, миллионы рублей привели его в бешенство: при нем в стране завелись миллионеры! А судейские и прокурорские чины его и не разубеждали, им лишь бы выслужиться! Перед началом процесса «Правда» опубликовала статью двух наших репортеров под названием «Девять стервятников», по ней было видно, что подсудимым не поздоровится. Уже сам факт ее появления в «Правде» накануне процесса являлся в те времена абсолютным беззаконием, поскольку подразумевалось, что орган ЦК партии выше закона.

Главарем среди подсудимых оказался Ян Рокотов по кличке Косой, ему было немного за тридцать. Со школьных лет проявил себя способным спекулянтом и фарцовщиком, с молодых-ранних лет сколотил себе уже сто тысяч рублей, что по тем временам было немало. Выглядел солидно, как и положено деловому человеку. Жил один в Москве, в центре, в трехкомнатной квартире, рядом с рестораном «Арагви», завтраком в котором начинал свой день. Вторым по значению лицом проходил на процессе В.Файбышенко, привлекательный молодой брюнет, разговорчивый и самоуверенный. Третьей персоной в деле оказалась молодая и весьма эффектная особа, Н.Эдлис, родом из Одессы, потомственная валютчица (по отцу и деду!). Затесался в эту кампанию и способный музыкант средних лет, популярный джазовый пианист, С.Попов. В том же деле оказалась замешана и некая М.Ризванова, официально она числилась дворником, но у нее при обыске нашли под полом огромный слиток золота и еще обнаружили аптекарские весы, на которых, как установили эксперты, постоянно взвешивали золото и платину. Еще четверо жуликов поменьше по своим масштабам замыкали этот перечень.

Суд считался открытым, но пускали туда по специальным пропускам, небольшой зал каждый день был полон. Подсудимые и их адвокаты сидели в двух первых рядах, во время перерывов они свободно общались со своими знакомыми в зале и коридоре, конвой исполнял как бы декоративную функцию. То есть вся атмосфера вполне рядового процесса не предвещала никаких неожиданностей, его исход был известен с самого начала, поскольку для такого рода преступлений в Уголовном кодексе имелись соответствующие статьи, по которым подсудимым полагалось по закону всего несколько лет заключения. Обвиняемые знали это лучше других и вели себя спокойно, а Файбышенко даже отказался от адвоката и сам защищал себя, причем, довольно нахально и бойко, чем себе катастрофически навредил.

Перед вынесением приговора Хрущеву доложили о максимально возможных сроках заключения для подсудимых. И он просто взбесился: за миллионы рублей всего несколько лет заключения! Но более суровых наказаний по таким делам в Уголовном кодексе не было предусмотрено. Все равно Хрущев приказал приговор ужесточить. Убежден, что никто не посмел объяснить ему один из самых важных принципов юриспруденции – закон обратной силы не имеет! И вот тут же (ночью, вероятно) наши послушные юристы внесли нужные поправки в кодекс и поспешили огласить приговор, чтобы успокоить Хрущева: Рокотова, Фыйбышенко и Эдлис – к 15 годам заключения каждого. Так в ответ на рядовое преступление самых обыкновенных жуликов государство совершило, можно сказать, историческое, эпохальное преступное деяние, сразу же резко изменившее порядок нашей жизни, начавший было устанавливаться после Сталина.

Оглашение приговора не могло не вызвать изумления, но на этом все не закончилось. Оказалось, что больше всех изумился Хрущев, в его мозгах преступления на «миллионы рублей» сочетались только с одной мерой наказания – расстрелом, чего он и потребовал от судейских и прокурорских чиновников. А ведь случилось так, что приговор (на 15 лет заключения) был уже официально объявлен и о нем успела сообщить «Правда»! Итак, надо было во второй раз за несколько дней переписывать закон и вторично придавать ему обратную силу. Казалось бы, это уже немыслимо. Тем не менее, по очередному гневному указанию нашего темпераментного и малограмотного вождя Генеральный прокурор СССР Р.Руденко подал кассационный протест на мягкость приговора Московского городского суда. Тут же наши послушные законники еще раз переписали Уголовный кодекс, подняв максимальное наказание за валютные махинации до высшей меры, то есть до расстрела.

Через месяц после завершения городского суда состоялся уже суд РСФСР, то есть процесс переместился на инстанцию выше. Проходил он в течение двух дней в здании Верховного суда РСФСР, в большом и пустом зале, хотя «Правда» и сообщала, что дело слушалось в открытом судебном заседании. Похоже, что даже нашим властям стало неудобно вершить на людях такую вопиющую несправедливость. Кроме судейских и прокурорских чинов, в зале были адвокаты, обреченные Рокотов и Файбышенко (Эдлис, женщину, все же пощадили) и от прессы – корреспондент «Комсомольской правды» и я. Примечательно, что Файбышенко на эту стадию процесса взял себе адвоката В.Швейского, который в городском суде довольно удачно защищал уже упоминавшуюся выше М.Ризванову. Адвокат Рокотова сказал своему подзащитному перед началом заседания: «Если вы согласны, я буду защищать вас и на этой стадии процесса», на что тот горько усмехнулся и ответил: «Теперь уже все равно…»

Два дня перед судом проходили дополнительные свидетели, многие из них были доставлены на процесс из разных тюрем и концлагерей. Обвинение старалось накрутить как можно больше сумм на махинации подсудимых. С Рокотовым все было более или менее ясно, а вот с Файбышенко не все пошло гладко, адвокату Швейскому удалось доказать, что его подзащитному в суде приписали много лишнего. Если бы Швейский был у него защитником чуть раньше, в ходе городского суда, Файбышенко едва ли попал бы под расстрел. Ко всему прочему Швейский произнес блестящую речь (при пустом зале!), смысл которой сводилась к следующему: мы ступаем на ту самую тропинку, которая неминуемо приведет нас к такому же беззаконию, которое царило при Сталине. При этом он подчеркнул, что выражает не только свое мнение, оказывается, городская коллегия адвокатов специально поручила ему сделать на суде такое заявление. Но ничто не помогло! Обоих подсудимых приговорили к расстрелу, причем с таким специальным примечанием: «Приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

Когда Хрущева снимали с партийно-государственного трона и отправляли в отставку, ему в числе многих других деяний припомнили и этот расстрел двух валютчиков как одно из его преступлений. Если бы наши правители вспоминали о законности не только при сведении счетов между собой.



Tags: Папины мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Студенты МГУ — ректору

    Студенты Московского университета решили действовать сами. Студенческий совет МГУ передал ректору Виктору Садовничему письмо, в котором попросил от…

  • Лингвистическое

    Вот в этом месте слегка подзависла. Я ведь не ошибаюсь, это же изящная интерпретация известного выражения "бабы новых нарожают"? Смело. Откровенно.…

  • Мышь

    Калебастра Пятнистая окончательно уматерила моего младшего ребёнка, то есть стала ему настоящей матерью. Она совершенно справедливо считает, что…

promo nikolaeva may 1, 2019 00:41
Buy for 250 tokens
До 500 000 показов вашего контента всем заинтересованным в рекламе могу обеспечить на своём канале в Яндекс.Дзене. nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments