Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Categories:

"Любера", хлопковые рабовладельцы и другие громкие скандалы



В 1987 году произошло наше очередное крупное столкновение с властями, которое дошло до самого высокого уровня – Политбюро ЦК КПСС. Скандал разгорелся по поводу так называемых люберов, неожиданно появившихся в подмосковном городе Люберцы. Там, как грибы после хорошего дождя, начали создаваться десятки молодежных спортивных секций по тяжелой атлетике и культуризму, сотни юношей и подростков усиленно накачивали свои мускулы. Откуда-то нашлись средства на спортивное оборудование, откуда-то нашлись средства на переустройство подвалов и многих других помещений в спортивные центры. Окрепшие в них люберецкие ребята, любера, начали регулярно наезжать в столицу и терроризировать, а заодно и грабить молодых москвичей, которые им не нравились уже по их внешнему виду. У самих же люберов дело с их поведением, моралью и внешним видом обстояло странно: они больше всего напоминали отряды молодых штурмовиков в гитлеровской Германии.

Наш репортер В.Яковлев посвятил много времени изучению этого феномена, провел буквально следовательскую работу, обзавелся нужными документами, фонограммами, видеокадрами. Было похоже, что за спиной люберов тайно стоят какие-то властные структуры, по меньшей мере, местная милиция, но сама она, без чьей-то инициативы сверху, никогда бы на такое дело не решилась. В репортаже Яковлева, который мы напечатали в журнале, примерно об этом и говорилось. Например, он писал:
«Их было человек пятьдесят. Они вышли из станции метро «Кропоткинская» (то есть в центре Москвы – В.Н.) и расселись в темноте по скамейкам, чего-то ожидая.
-Что вы здесь делаете?
-Хиппарей ждем. У них сегодня тусовка. Разгоним…
-А зачем?
-Хиппи, панки и металлисты позорят советский образ жизни. Мы хотим очистить от них столицу.
… По сути, десятки молодых «люберов» проходят сегодня на ночных улицах города своего рода школу насилия, где становится предельно ясной и очевидной «простая истина» - человека можно ограбить, человека можно избить, если ты сильнее его.
… Все это неизбежно наталкивает на мысль: их действия не случайны; не управляет ли ими умелая и опытная рука?»






Опасения репортера быстро подтвердились. Министр внутренних дел СССР А.Власов написал (по-моему, выдавая сам себя) жалобу на «Огонёк» в ЦК партии и был вызван туда вместе с Коротичем на самый верх. Наш главный потом рассказывал, что он оказался перед лицом разгневанного руководства ЦК партии, накаленная атмосфера была явно не в его пользу после того, как министр внутренних дел с гневом отверг «клевету в адрес советской милиции». Стало ясно, что Коротич был вызван на расправу. Тогда он раскрыл наши карты, рассказал о том, что не вошло в репортаж Яковлева. Присутствовавшие там милицейские руководители были явно ошарашены, они не ожидали, что какие-то обыкновенные журналисты могут провести расследование по всем детективным правилам. Партийные боссы тут же явно смутились и начали спускать все на тормозах (как никак все же шла перестройка!). Предложили создать комиссию и намекнули, что обеим сторонам не мешало бы пойти на мировую. В итоге нам все же удалось сорвать эту милицейскую затею с люберами, которая весьма дурно пахла.

Кстати, наш репортер В.Яковлев, герой этой истории, вскоре ушел из «Огонька» и стремительно вырос, так же как и многие бывшие огоньковцы: он основал газету «Коммерсант» и крупное издательство. Очень быстро его дело разрослось до таких больших масштабов, что газета стала, пожалуй, самой солидной в стране.
Немало других похожих сюжетов можно записать в актив журнала. Еще одним из них стало разоблачение преступной политики узбекского партийного руководства в отношении школьников республики. Ежегодно в течение нескольких осенних месяцев их нещадно эксплуатировали на уборке хлопка. Антисанитария, полуголодное существование, массовое отравление детей и подростков «химией», сконцентрированной на полях, отрыв от учебы на всю осень – все это стало в Узбекистане нормой жизни, к этому привыкли. Из наших материалов на эту тему особенную ярость узбекских партийных руководителей вызвала маленькая заметка «Хлопкораб» с большой фотографией такого раба, на вид ему лет восемь. Власти республики подняли большой провокационный шум: «Огонёк» обозвал узбекский народ нацией рабов!» Эту недостойную кампанию в Москве возглавил бывший крупный узбекский руководитель Р.Нишанов, ставший в то время одним из лидеров парламента страны.




Высшим пиком популярности журнала стало разоблачение так называемого узбекского дела, в котором хлопковые рабовладельцы предстали не только как истязатели школьников, но и расхитители государственного имущества в невиданно крупных масштабах. Их приписки при сдаче хлопка государству достигали просто немыслимых размеров, деньги делались буквально из воздуха. В этот преступный и давно отлаженный процесс были втянуты многие чиновники, снизу до самого верха, метастазы этой коррупции добрались и до Москвы, до ЦК партии! Летом 1988 года журнал опубликовал статью двух следователей, Т.Гдляна и Н.Иванова, об этом деле, в ней впервые многие вещи были названы своими именами, в том числе сообщалось и о коррупции в ЦК партии в Москве (впервые в истории советской власти!). В статье, в частности, говорилось:
«Итак, сверху – от бывшего первого секретаря ЦК партии Узбекистана, бывшего кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС Рашидова – и до низу, до председателя колхоза – такова вертикаль преступной структуры. Кто же позволил ей преступно работать? Кто на протяжении более двух десятилетий покрывал тягчайшие преступления?.. Главным покровителем Рашидова был прежний лидер партии Брежнев. Осталось и поныне здравствует звено, которое не только одобряло антипартийные действия, но и само выступало в роли участника… Дело в том, что есть неписанные «законы», согласно которым члена ЦК, скажем, не просто привлечь к ответственности. Даже когда некоторые из них изобличены в корыстных преступлениях».

Так у нас еще никто и никогда о ЦК партии не писал! А ведь эта статья появилась как раз накануне очередной Всесоюзной партийной конференции. Вот на ней перепуганные партийные взяточники самого высокого аппаратного ранга и решили дать бой зарвавшемуся, с их точки зрения, журналу. Их можно было понять, с трибуны конференции раздался прямо-таки истеричный вопль: «Огонёк» совсем зарвался и настаивает, что среди делегатов конференции (собран весь цвет партии!) сидят уголовные преступники, взяточники. Разъяренные высшие партийные функционеры сломали повестку дня и потребовали Коротича к ответу прямо с трибуны конференции, решив, по всей вероятности, устроить над ним нечто вроде партийной гражданской казни. Они не знали, что следователь Гдлян передал Коротичу запечатанный конверт с именами сидящих в этом кремлевском зале взяточников, замешанных в узбекском хлопковом деле.
И вот наступил кульминационный момент конференции: Коротич вышел на трибуну по требованию ее участников (он сам тоже там заседал, но выступать не собирался). Он разъяснил позицию журнала в узбекском хлопковом деле и в заключение своего короткого выступления публично, демонстративно передал сидевшему в президиуме конференции Горбачеву запечатанный конверт, который ему вручил следователь Гдлян. Эту сцену передавали в прямом эфире и потом много раз повторяли ведущие телекомпании всего мира! Надо было видеть тогда лица узбекских делегатов той конференции и лица их московских покровителей! Такой гадости от «Огонька» они никак не ожидали. Без этого эпизода об этой весьма обычной поначалу партийной конференции все забыли бы на следующий день…

Затем было арестовано несколько высоких партийных функционеров в Москве и Узбекистане, но в конечном итоге начавшееся было разбирательство затянулось на несколько лет. Политбюро явно испугалось, когда в связи с этим скандалом начали склонять имя Лигачева. Ко всему прочему это разбирательство не получило должного размаха и потому, что многолетний узбекский партийный лидер, местный царь и бог Рашидов не вынес всех передряг и покончил с собой, думаю, поспешил.

Я не раз встречался с Рашидовым по делам журнала, он помогал мне в командировках по Узбекистану, о его республике я не только писал в журнале, но и сделал несколько документальных фильмов. Так что у меня было время близко общаться с Рашидовым и его окружением. Он был прежде всего интеллигентным и воспитанным человеком, чем выгодно отличался от многих высших партийных сановников. С утра до ночи сидел в своем кабинете в местном ЦК, жил скромно, вел себя тихо, сдержанно, можно сказать, что упивался своей безраздельной властью в своей республике скромно и молча. А то, что он был очень властолюбив (по-восточтному), это несомненно. Но был у него один забавный недостаток, любил писать романы! Искренне считал себя прозаиком, но читать его произведения о наших социалистических преобразованиях просто невозможно. Я близко знал обоих московских писателей (они были довольно среднего уровня), которые много лет помогали Рашидову в его писаниях. Он их за это не забывал, и жили они, как у Христа за пазухой. Графомания, по-моему, это серьезное психическое заболевание, вроде шизофрении, за полвека работы в журналистике и литературе я имел возможность убедиться в этом, прочитав сотни графоманских работ и познакомившись со многими их авторами. Может быть, поэтому Рашидов и покончил с собой.

Кстати, в то же самое время покончил с собой министр внутренних дел СССР Щелоков (его тоже обвинили в коррупции), который при Брежневе стал очень видной и влиятельной фигурой. Так вот он считал себя живописцем, писал маслом картины, создал милицейскую художественную студию, активно вмешивался в дела художников. Как-то он при мне настоятельно рекомендовал Софронову почаще публиковать в «Огоньке» цветные репродукции с картин Ильи Глазунова.

Одним из отголосков узбекского дела стал процесс над Чурбановым и руководителями милиции Узбекистана. Чурбанов был в свое время рядовым сотрудником ЦК комсомола, оттуда его направили на работу в милицию. Будучи там уже в звании подполковника, он познакомился с дочерью Брежнева Галиной, стал ее мужем и быстро вырос до генерал-полковника, первого заместителя министра внутренних дел Щелокова, только что упомянутого выше.
«Огонёк» подробно писал об этом процессе, и я несколько раз ходил на него. Коррупция, взятки и беззаконие. Чурбанов сам даже не брал, ему так давали, буквально в карман клали.



Хотя процесс проходил и в Верховном суде, на меня он произвел тягостное впечатление. Судьи (три генерала, потому что все обвиняемые были со званиями), прокурор, подсудимые, свидетели – все были похожи на слабых актеров-любителей из театра абсурда. Только защитники обвиняемых оказались вполне нормальными людьми с достаточно развитым интеллектом. По-моему, просто разыгрывался низкопробный спектакль: судить надо было в этом зале не этих никчемных и алчных людишек, а тех, кто на самом деле возглавлял коррупцию в Ташкенте и Москве. Лишь один из подсудимых, похоже, раскаялся и был откровенен в ходе следствия и процесса. Поэтому прокурор вполне обоснованно просил осудить его только на шесть лет (все остальные получили больше), но судьи дали ему девять лет. Учитывая прокурорский запрос, случай беспрецедентный! Наверное, намек всем другим, замешанным в узбекском деле, чтобы помалкивали…
Вообще в годы перестройки время было неспокойное, смутное, стремительно делались многие политические карьеры и сосредотачивались огромные богатства в руках ловких дельцов. Так, например, сразу приобрели широкую известность новые члены нашего парламента – Верховного Совета СССР, до этого их абсолютно никто не знал. Стал его депутатом и Коротич, его выдвинул на это место город Харьков, поскольку он родился на Украине и прожил там полвека. Из-за огромной популярности «Огонька» руководство города Таганрога предложило и мне баллотироваться от них в Верховный Совет.

Признаться, я было призадумался над этим предложением, хотя всегда стремился быть подальше от любой власти, уж очень я ее у нас не любил. Но время настало такое, что какие-то надежды на лучшее будущее казались вполне реальными. Когда же я сообщил об этом предложении моей жене, она самым решительным образом, не раздумывая, попросила меня и не помышлять об этой затее. К тому времени мы прожили с ней вместе уже четверть века, с 1962 года, вырастили двух дочерей и всегда принимали все наши решения единогласно: два голоса «за» или два голоса «против». Таким образом, я отказался от предложения из Таганрога, после этого они еще не раз звонили мне, уговаривали, пришлось даже скрыться от них на несколько горячих дней выдвижения кандидатов в депутаты. Жалею ли я сегодня об этом? Нет, нисколько, моя жена была, как всегда, права.


Tags: Папины мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Студенты МГУ — ректору

    Студенты Московского университета решили действовать сами. Студенческий совет МГУ передал ректору Виктору Садовничему письмо, в котором попросил от…

  • Лингвистическое

    Вот в этом месте слегка подзависла. Я ведь не ошибаюсь, это же изящная интерпретация известного выражения "бабы новых нарожают"? Смело. Откровенно.…

  • Грустно

    Всем привет! Я не пропала. Просто то, что сейчас происходит, трудно укладывать в буквы. Все сейчас трудно. На работу хожу как на войну: студенты…

promo nikolaeva may 1, 2019 00:41
Buy for 250 tokens
До 500 000 показов вашего контента всем заинтересованным в рекламе могу обеспечить на своём канале в Яндекс.Дзене. nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments