Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Старшеклассница

Начало:
  • Младенчество Грязные игры бессознательного


  • Ох, как я сочувствую всем родителям взрослых дочек. Наверное, потому что хорошо помню себя в последних классах. Нет, внешне все было прекрасно: только отличные и хорошие оценки, все вечера дома, практически никаких конфликтов с родителями. А вот внутри...

    Не знаю, как современные дети, а мы были уже очень взрослыми. Мне кажется, именно в те годы максимально проявилось все то женское, что было заложено в моей натуре вообще.

    Класса до седьмого я находилась в постоянных переживаниях по поводу того, какая я худая и длинная. Моя сестра Дашка до сих пор помнит, как я бритвой срезала и так небольшую танкетку на новых туфлях. Свитер под форму, двое колгот на тоненькие ножки - как я только не умерла от теплового удара? Мои одноклассницы, как назло, все были такими крепенькими девахами. Я возвышалась над ними как бледная поганка на длинной ножке над маленькими упругими лисичками. В те время знать не знали, что именно такое малахольное существо - мечта всех модельеров. Горевала я безмерно.

    Помню, на уроке биологии мой одноклассник Николайчук, увидев стаю розовых фламинго на одном из кадров учебного фильма, радостно взревел: " Гляньте: у них ноги как у Николаевой!" И даже моя любимая подруга Танька, правда спустя почти тридцать лет, призналась мне, что весь третий класс провела в раздумьях, как я могу ходить на этих прутиках?
    Саму Таньку мучили переживания другого характера: она постоянно худела. Делала она это весьма нетривиально: купив мороженое, отгрызала жадно половину, а вторую половину сбрасывала с железнодорожного моста. На мой вопрос, а зачем тогда покупать, Танька только гневно сверкала голубыми глазами. Она была очаровательно кругленькая и абсолютно крошечная. Я - тощая как мартовская кошка и длинная как шпала. И мы были лучшими подругами и всюду ходили вместе. Народ при виде нас терял дар речи, ключи и даже деньги.

    Школа к тому времени перестала занимать все мысли, что-то чудилось нам в недалеком далеке, о чем-то грезилось.
    Сейчас, когда говорят о советской школе, почему-то вспоминают сразу пионерию и комсомолию. Кто прославляя, кто проклиная. Скажу честно: мы очень мало обращали на все это внимание. Задействована была одна атрибутика: галстуки, значки. Не помню ни продолжительных собраний, ни промывки мозгов. Спокойное такое было отношение, деловое. Надо - так надо. Не было среди нас идеологически несдержанных. Другие мысли толкались в голове.

    В седьмом- восьмом классе за мной стали ухаживать мальчики. Да что там! Главный плейбой всех седьмых - Александр Б. каким-то образом оказывался всегда где-то рядом с моим тщедушным телом. Он дергал меня за хвостики, отнимал сумку, кидался бумажками, постоянно снимал на свой старенький фотик. И мне это безумно льстило. И именно тогда совершил он в мою честь подвиг. Во время нашего общего дежурства по классу Сашка поймал рыжего усатого таракана и, сунув мне под нос и сполна насладившись моим визгом, спросил, что ему с эти тараканом сделать. В сердцах я предложила ему съесть насекомое. И он съел. Вот сейчас я это написала и подумала, а родственный мне много лет муж мог бы сейчас съесть ради меня таракана? Надо будет спросить при случае.

    Любовь никогда не бывает простой. Сашкины круги вокруг меня были замечены моими одноклассницами. Училась я в простой кунцевской школе. Там все проблемы решались достаточно просто.
    И вот одним прекрасным весенним утром путь мне преградили несколько моих коллег по школе. Они решили меня бить за Сашку. А что? Равноправие так равноправие. Не только мужчинам сражаться за прекрасную руку объекта страсти роковой. Приговор был лаконичен и обжалованию не подлежал:
    - Слышь, - сказала мне самая бойкая из троицы Лариска Авоськина, - Сашка за тобой бегает, тебе это так не пройдет!
    - Это он бегает, а не я, - гордо и беспристрастно парировала я. - Мне ваш Сашка нафиг не нужен, хотите - забирайте.
    Сказав это, я спокойно раздвинула амазонок плечом и пошла к школе. Возмущение внутри меня боролось с горделивой радостью, и очень быстро было положено на лопатки.

    Мир вокруг становился все интереснее. Всякие кофточки, ветровочки, джинсики стали объектом долгих размышлений и примерок, был задействован мамин гардероб, кое-что было утащено у тети. Какой-то год даже у бабушки удалось экспроприировать сапожки. Только папе повезло. Хотя, как мне помнится, какой-то его свитерок с маминым пояском тоже пошел в дело.

    Мама очень лоялно относилась к набегам на ее шкаф. Она даже стала покупать мне к датам чудесные колечки и кулончики с небольшими изумрудиками, считая, что они хорошо подходят к моим зеленоватым глазам ( скажу сразу: все мои колечки и изумруды мой сын Никита в возрасте шести лет зарыл на даче, когда играл в клад. Клад до сих пор никому обнаружить не удалось).

    Кроме кофточек, колечек, мальчиков и книжек про любовь, ничего в голову не помещалось. Мир казался прекрасным. Даже тогда, когда в яблоневом саду на Давыдково на меня набросились два солдата, рывшие там какую-то яму.
    Я шла ясным летним днем через сад к бабушке, которая жила на Пионерке, с тортиком и букетом цветов. Прям Красная Шапочка. Только волка было два. Один блондин высокого роста, другой - смуглый с узкими глазами. Они кинулись ко мне как звери и сразу стали рвать на мне чудесную итальянскую шелковую блузку на пуговках. Пуговки сыпанули в траву, я, ошалев, не могла выпустить цветы и торт. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы блондинистый негодяй не стал, продолжая сдирать с меня одежду, лихорадочно приговаривать:"Только не кричи, только не кричи!" И тут оцепенение оставило меня, и я заорала как резаная, и стала отбиваться изо всех сил, по-прежнему не выпуская из рук торт и цветы. Вряд ли их испугало мое цветочно-тортовое сопротивление, но дикие вопли явно не оставили равнодушными. Они вдруг разом нырнули в кусты, забыв про лопаты и канаву. Я поставила наконец торт на землю, на него положила фрагменты букета и стала... искать пуговички. Я не плакала, была в каком-то обалдении. И вот в этот момент из-за дерева вышел крепкий нестарый мужчина и сказал:" Девочка, а что, эти двое, твои знакомые?" И столько было в его голосе пакостного интереса, что я сразу поняла: он видел все, стоял за деревом и смотрел, чем наша схватка закончится. И только тут мне стало так противно и гадко, что слезы сами покатились по щекам. Я схватила свои вещи и бросилась бежать к дому бабушки.
    Этот мужчина, наверное, самое гадкое, что я видела за свою жизнь. Именно он, а не те два озабоченных солдата, от которых мне чудом удалось отбиться.

    И все же эта история не сильно меня травмировала. Юная психика очень гибкая.
    Я не стала бояться мужчин, меня не перестали интересовать романтические отношения. Правда, до конца восьмого класса они были такими детскими, буфетно-конфетными. У меня. Но не у моих одноклассниц. Одна девочка из нашего класса уже в восьмом родила дочку. При этом о ее беременности никто не догадывался. Девчушка была пухлая, от физкультуры на постоянной основе освобожденная.

    Ну, заметили мы, что она несколько поправилась - и что? Ладно, в школе не обратили внимания. Оказалось, что и родители ни о чем не догадывались. Когда у девочки начались схватки, она пожаловалась маме на боли в животе. И отец отвез ее в больницу. Сдал в приемный покой и стал ждать весточки. Вышла медсестра и сообщила, что его дочку на скорой переправляют в роддом. Там же, в приемном покое, у отца случился сердечный приступ. Хорошо, везти далеко не пришлось. В ту же больницу и положили.

    Так что, повторюсь, дочка-девушка - бомба замедленного действия. Не знаешь, когда рванет.
    Как только нашу юную мать выписали из роддома, мы все ринулись к ней домой. Подруга сияла и уверяла всех нас, что рожать гораздо менее страшно, чем писать контрольную по математике.

    В те годы роды в 14 лет были ЧП. В школу стали приезжать специалисты - гинекологи и проводить с нами длительные беседы, которые, по их мнению, дожны были стереть из памяти школьниц беременную подругу и оградить их от порочного желания следовать тем же путем. Теперь, когда я вспоминаю, что нам говорила эта врач, мне хочется оказаться в те минуты около нее и вытолкать ее за дверь и запретить переступать порог школы. Весь рассказ специалиста тогда сводился к одному: всегда при всех опасениях пить постинор в промышленных масштабах.

    И вот сейчас я думаю: сколько из нас, послушавшись эту дуру, погубили свое женское здоровье?
    Мои родители особо от этой истории не возбудились. Мама была спокойна: ее ребенок всегда дома, всегда за уроками. А зря. Меня и мой первый серьезный роман разделяли несерьезные два летних месяца...

    Я - второй ряд снизу, крайняя правая :)

    Продолжение:
  • Детские игры во взрослые страсти


  • Tags: Семья, Я-муары
    Subscribe
    promo nikolaeva may 1, 00:41
    Buy for 250 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      default userpic

      Your reply will be screened

      Your IP address will be recorded 

      When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
      You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
    • 63 comments
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →