Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Category:

Американцы

Продолжаю публиковать записки моего отца - Владимира Николаева.

...​Летом 1958 года меня попросил зайти Семичастный. Я застал у него в кабинете Шелепина, который только-только перешел на работу в ЦК партии, а Семичастный сменил его на посту комсомольского вождя. Потом Шелепин сделал большую карьеру, стал секретарем ЦК партии, но в 1967 году Брежнев оборвал его блистательный путь наверх, совершенно справедливо увидев в нем своего соперника. Шелепин явно рвался к высшей власти и, по-моему, имел на то все основания.

Я убежден, что на месте советского вождя он не запустил бы страну так, как это удалось сделать Брежневу. Во всяком случае, Шелепин был намного умнее и образованней Брежнева. Думаю, что застоявшийся и прогнивший брежневский двор не хотел, чтобы Шелепин, придя к власти, растряс его и завел новые (прагматические, деловые!) порядки. Потому Брежнев и его окружение поспешили избавиться от него, чтобы не мешал им спокойно жить в привычной полудреме.

​Но вернемся в лето 1958 года, в кабинет Семичастного. Повторилась та же сцена, что и при нашем разговоре втроем по поводу моей поездки в Китай, но то, что они предложили мне на этот раз, звучало по тем временам просто фантастически. Американцы приглашали к себе троих представителей советской молодежи: политического деятеля, научного работника и журналиста. Им предстояло совершить на машине двухмесячное путешествие по Америке, от всех троих требовалось только знание английского языка. Все расходы и заботы по организации нашей поездки американцы брали на себя при условии, что мы затем точно так же примем у себя троих молодых американцев.

​Официально приглашающей стороной выступила религиозная организация квакеров США, которые пользуются в Америке большим уважением. Правда, с нашей традиционной точки зрения, от религии у квакеров осталась только одна вера, нет ни церквей. ни икон, ни обрядов, ни молитв… Есть нечто вроде частных закрытых клубов, где они время от времени собираются для общения и совместных размышлений. Как потом выяснилось, высокие нравственные принципы у них были не напоказ, не на словах, а на деле. Причем они проявляют большую активность не только в США, но и в других странах, где у них есть свои представительства, нечто вроде посольств. Такого рода активность на международной арене и объясняла приглашение, присланное в Советский Союз. Даже в годы «холодной войны» они при своем большом влиянии смогли добиться у правительства США разрешения на установление таких контактов с нами.


​Уже сама организация нашей поездки по Америке показала, что квакеры затеяли ее, хорошо всё взвесив и продумав. Они хотели показать нам страну и ее народ, показать изнутри, и у них это получилось. На всем нашем долгом пути мы всегда останавливались не в гостиницах, а в домах американцев и студенческих общежитиях. И каждый раз наша троица расходилась по трем семьям, мы пожили под одной крышей с американцами самых разных профессий, общественного положения и вероисповедания. Потом этот первоначальный опыт не раз помог мне так же точно жить в гостях в американских семьях во время моих корреспондентских командировок в США. Только такое вполне естественное погружение в частную жизнь американцев помогло мне неплохо узнать их за полвека близкого знакомства с Америкой и с ее не самым простым обществом. Кстати, такое пребывание в гостях в американской семье не выглядит таким же обременительным, для твоих хозяев, как, скажем, у нас, в России. Как правило, в американском доме всегда имеется так называемое помещение для гостей: спальня со всеми удобствами, где ты чувствуешь себя вполне свободно самостоятельным человеком.

​Путешествие нашей троицы по Америке оказалось тем более примечательным потому, что для встречавшихся с нами жителей провинциальной глубинки мы были первыми русскими в их жизни. В те годы, полвека назад, Америке и не снился такой приток наших соотечественников, который буквально заполонил Соединенные Штаты к началу 21-го века (сегодня там более семи миллионов русскоговорящих американцев!). Ездили мы по стране на двух машинах, нас сопровождали постоянно пятеро молодых очень приятных квакеров, с которыми мы сразу подружились и с которыми я потом не раз встречался как в Америке, так и в Москве. А теперь можно уже сказать, что мы и состарились вместе, не выпуская друг друга из поля зрения уже полвека!

​Вскоре после возвращения на родину мы получили от наших новых американских друзей написанную ими брошюру «Эксперимент взаимопонимания». Я опубликовал в разных периодических изданиях несколько очерков о нашем необыкновенном путешествии, они составили книжку «Америка без рекламы», которая вышла в 1959 году, что было довольно быстро для издательских порядков того времени. Строго следуя предварительной договоренности, наши американские друзья-квакеры совершили большое путешествие по Советскому Союзу.

Вот несколько слов о наших пятерых спутниках в поездке по Америке. Ричард Тейлор – аспирант антропологического факультета Корнельского университета, Поль Лейси – аспирант Гарвардского университета, специализировавшийся в области английской литературы, Роберт Осборн – выпускник Русского института при Колумбийском университете, Вилмар Страттон – преподаватель химии в университете штата Огайо и его жена Ребекка Страттон – медицинская сестра. Со мной вместе в США прилетели еще двое москвичей: Владимир Яровой – один из руководителей Комитета молодежных организаций СССР, мой знакомый по этому Комитету, и Анатолий Глинкин – молодой ученый-химик. Московское руководство почему-то поручило именно мне быть за главного над Владимиром и Анатолием, но за всю нашу поездку я, по-моему, ни разу не дал им повода почувствовать свою руководящую роль.

​Во время нашего американского путешествия я ближе всего сошелся с Робертом Осборном, он хорошо говорил по-русски, знал нашу литературу и историю, но, главное, был очень милым, умным и тонким человеком. И получилось так, что мы с ним подружились и не раз за полвека приезжали друг к другу. Ко всему прочему Роберт обожал серьезную симфоническую музыку, с детства очень прилично играл на скрипке и был много лет подряд активным участником Большого любительского симфонического оркестра в Филадельфии. Такого рода самодеятельных коллективов много в США, и все они регулярно выступают с концертами на очень приличном уровне. Как рассказывал мне Роберт, его оркестр регулярно нанимал профессиональных дирижеров. Когда я несколько раз жил в его доме, он часто ходил по вечерам на регулярные репетиции оркестра, а днем, естественно, работал профессором в огромном местном университете, читал лекции студентам о русской литературе, вел занятия с аспирантами. Таких американских педагогов, увлеченных не только своим основным делом, я встречал немало. Так, в Нэшвилле, на юге страны, где я читал лекции в местном университете, один из профессоров вручил мне свою визитку: на которой было отпечатано: «Эмерсон Браун, джазовый кларнетист и преподаватель литературы средних веков…» Тут же с кларнетом в руках был изображен на штриховом рисунке сам мистер Браун. По-моему, юмор вполне уместный и достойный уважения.

​Пока мы оба с каждой нашей новой встречей в Филадельфии или в Москве взрослели, а потом и старели, у Роберта выросло двое детей. Созрев до совершеннолетия, они покинули родной дом и стали вести самостоятельную жизнь, такова в США едва ли не обязательная неписанная традиция. К тому времени что-то разладилось у Роберта с женой, и они развелись (словно потому, что исполнили свой долг перед потомством), и он остался совсем один в своем очень и очень приличном трехэтажном каменном особняке, находящемуся к тому же в зеленом пригороде. Когда я приехал к нему в очередной раз в гости уже в самый разгар нашей перестройки, он приветствовал меня такими словами:
«На первом этаже у меня живет скрипка, там я каждый день на ней играю, на втором этаже живу я, а на третьем ты можешь располагаться, как захочешь».

​Так мы с ним и зажили. По его просьбе я прочитал несколько лекций студентам о наших перестроечных делах. Кроме того, он познакомил меня с одной своей студенткой, очень приятной молодой особой, влюбленной в русский балет, и попросил меня прочитать ей несколько индивидуальных лекций о нашем балете, который я хорошо знал с раннего детства. Я смог убедиться, что есть американцы не только самозабвенно влюбленные в нашу литературу, но и в наш балет. Несмотря на широкие познания студентки в этой области, я смог рассказать ей немало нового, а, главное, ответить на множество ее вопросов. Дело в том, что в середине тридцатых годов прошлого века моего отца, крупного партийного функционера, бросили (это распространенное бытовое выражение тех лет!) на искусство, одно время он был освобожденным секретарем ЦК партии в Большом театре (проще – его партийным директором), и я, можно сказать, почти не вылезал из него: сидя в роскошном кресле ложи директора, прослушал по несколько раз все его оперы и балеты (а лето проводил в пионерском лагере балетного училища при Большом театре, кстати, вместе с моей ровесницей Майей Плисецкой). Узнав и об этой детали, студентка-балетоманка стала воспринимать меня словно полубога! Я сказал ей и Роберту, что в Москве у меня есть большая энциклопедия по нашему балету и обещал постараться достать ее для них. А вскоре Роберт, в свою очередь, приехал навестить меня в Москву, на этот раз у меня сложилось впечатление, что он приехал только ради этой энциклопедии и был просто счастлив, когда нам удалось ее купить. Что ж! Как говорится, седина в бороду…
​Многолетнее знакомство с Робертом совершенно неожиданно доставило мне немало новых впечатлений о …Москве, где я родился и прожил всю жизнь, но, как это обычно и случается, по Петербургу, например, я бродил, глазея по сторонам, гораздо больше, чем по нашей необъятной уже столице. Куда только я ни сопровождал Роберта в его походах по Москве. Например, побывал вместе с ним в Музее музыкальных инструментов. А когда он затащил меня в Музей Красной Армии, я увидел там большой макет эсминца «Грозный», на котором встретил в 1945 году конец войны и который, на мой взгляд, был в то время не только самым быстроходным, но и самым красивым кораблем на Флоте, недаром он попал в музейную экспозицию.

​Большое путешествие по Америке в сопровождении Роберта Осборна и еще троих аспирантов позволило мне узнать кое- что о студенческой жизни в США, о поистине огромной повседневной учебной и научной работе американских вузов (в стране их насчитывается несколько сотен!). Я так или иначе сталкивался с их деятельностью в каждой своей поездке по Америке. Глубина и многообразие методов их работы почти совершенно не знакомы нашей широкой общественности, а ведь немало из их опыта мы могли бы использовать у себя, ведь многие американские вузы насчитывают уже историю в два-три века! А самое большое количество лауреатов Нобелевской премии составляют именно выпускники американской высшей школы.

Мое главное впечатление от нее заключается в следующем: и преподаватели, и студенты в США работают и учатся с большей охотой и энтузиазмом, чем это можно наблюдать у нас. Почему? Потому что они живут в несравненно лучших условиях, чем их российские коллеги. Этот разрыв нам надо как-то преодолевать, на это уйдет немало времени, но уже сегодня мы могли бы перенять из организации их учебного процесса кое-что пригодное для нас.

​Я читал лекции студентам Роберта, общался с ними, мы много говорили о нашей стране и ее литературе. Меня не могли не подкупать их живой интерес и порядочные знания о нашей истории. Роберт Осборн многое им дал, он, конечно, прекрасный специалист и очень хороший человек. Можно было бы подумать, что таких увлеченных своим учебным делом преподавателей не так уж много и встретишь, но мое знакомство с другими университетами и преподавательскими коллективами в США убедило меня в том, что обучают там молодых людей как следует. Один еще только наглядный пример.

​В 80-е перестроечные годы иностранные посетители каждый день появлялись в редакции «Огонька», принимать их и беседовать с ними приходилось В.Коротичу, главному редактору журнала, или же мне. И вот в один прекрасный день ко мне пожаловал американский профессор Чарльз Кенней из университета штата Висконсин, причем, не один, а в сопровождении шестнадцати своих студентов. Он был тогда деканом факультета политических наук и на протяжении двадцати лет возил своих студентов по разным странам.
​«Трудно изучать страну, которой ни разу не видел,- говорил профессор,- приезжаю сюда со студентами, чтобы дать им как можно больше знаний. Каждый год мы бываем в Москве и других городах. Цель наших поездок общеобразовательная, а если конкретнее – общение с людьми. Открытие страны посредством общения с ее народом – самый, пожалуй, верный шаг на пути ее познания».
​«Настоящее превзошло мои ожидания сказала во время нашей встречи студентка Элисон Кендин,- по-моему, доктор Кенней нас очень хорошо подготовил к этому путешествию. Мы изучали историю страны, прошли курс русского языка. Мне казалось, что Советский Союз менее развит, однако увиденное оказалось намного лучше…»
​«Я всегда интересовалась Советским Союзом и пошла на семинар доктора Кеннея, чтобы как следует подготовиться к встрече с вашей страной ,- сказала Шарон Боусер.- В результате мы быстро вписались в новую для себя среду, смогли,- так нам во всяком случае показалось,- понять людей несколько иной культуры. Это очень важно – понять».

​Мои беседы со студентами понравились Чарльзу Кеннею, и он пригласил меня читать лекции в его университете. По моей просьбе меня поселили там не в гостинице, а в специальных апартаментах для приглашенных профессоров, расположенных в студенческом общежитии. Так что я снова вспомнил свою молодость, попав в такое окружение. И после лекций, и в другое время студенты с большим интересом расспрашивали меня о нашей жизни. Странное дело, их не очень интересовала жизнь наших студентов (они, наверное, считали, что она повсюду примерно одинакова). Я не сбираюсь здесь сравнивать условия жизни студентов у нас и в Америке. Делать это было бы просто кощунственно. У нас они (по сравнению с американскими), мягко говоря, бедственные. Это, по-моему, одна из наших самых дурных традиций: студенческая нищета. Я хотел бы выразить свое восхищение тем, как живут американские студенты, но мне неловко писать об этом, больно за наших студентов. Университет штата Висконсин является самым обычным провинциальным учебным заведением в США, но как там заметна забота об учащихся в нем! Например, я побывал в специальном корпусе общежития для студентов, которые успели завести семьи и детей. Хорошо там! Сказочно хорошо. Оттуда и уходить не хочется. И это только одна трогательная деталь, говорящая о том, как университет заботится о своих студентах.

​Не бедствуют там и преподаватели. Меня не могла не поразить квартира Чарльза Кеннея, в которой он проживал вдвоем с женой. Более чем просторная и до совершенства благоустроенная она к тому же находится не в совсем обычном доме, он построен в форме закрытого овала, внутри него обширный двор под стеклянной крышей, в котором разбит роскошный зимний сад (климат в тех местах похож на подмосковный). Балконы квартиры профессора выходят с одной стороны на этот вечнозеленый оазис.

​Приятно поражает демократичность, открытость, я бы еще сказал – раскрепощенность американских студентов. Нелегкая жизнь в нашей стране, наши тяжкие и мрачные традиции закрытого общества сделали студентов (и не только их, разумеется) более замкнутыми и заторможенными по сравнению с американскими. То же самое можно сказать и об отношениях американских студентов со своими преподавателями. Они более человечны, чем у нас. В то же время академическая требовательность в американском университете выше нашей. И, мне кажется, справедливее. Я имею в виду более четкую и точную оценку знаний, чем у нас.
​Мне, конечно, трудно сравнивать конечный уровень получаемых знаний в Америке и у нас, но система их оценки, процедура экзаменов, контроль за процессом приобретения знаний- все это в США, по-моему, поставлено лучше. Такой конкретный пример. В том же самом университете доктор Гэри Кевельс показал мне составленное им предписание о том, как сдавать экзамен по уголовному праву, оно занимает десять страниц. Все оговорено заранее, до экзамена. Возможный преподавательский произвол исключается, как и халтурное отношение со стороны студентов.
​Обо всем сказанном выше я могу судить не совсем по-дилетантски, поскольку окончил у нас два высших учебных заведения (факультет журналистики МГУ и политехнический институт).


Tags: Папины мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Студенты МГУ — ректору

    Студенты Московского университета решили действовать сами. Студенческий совет МГУ передал ректору Виктору Садовничему письмо, в котором попросил от…

  • Лингвистическое

    Вот в этом месте слегка подзависла. Я ведь не ошибаюсь, это же изящная интерпретация известного выражения "бабы новых нарожают"? Смело. Откровенно.…

  • Грустно

    Всем привет! Я не пропала. Просто то, что сейчас происходит, трудно укладывать в буквы. Все сейчас трудно. На работу хожу как на войну: студенты…

  • Мышь

    Калебастра Пятнистая окончательно уматерила моего младшего ребёнка, то есть стала ему настоящей матерью. Она совершенно справедливо считает, что…

  • Когда муж с женой на волне одной

    Вот славно, а? Такую гармонию не срежиссируешь. Тут режиссёр сама жизнь. Охлобыстин и Охлобыстина. Галкин и Галкина. Чудесные и задорные.…

  • Нетаниягу: "В самом разгаре война..."

    "Были ли ошибки? Несомненно. Наше решение открыть банкетные залы было слишком поспешным. А может быть, и решение возобновить работу учебных…

  • А ты такой холодный...

    Смех да и только. Сегодня в салоне красоты видела такую крупную тетю, уже и коней давно всех тормознувшую и в избе изрядно подкоптившуюся. Кровь с…

  • Ковид-19 чёрными штрихами

    Руслан Меллин — врач в красной зоне. В свободное время он рисует то, что видел на дежурстве, это помогает ему. Он считает, что уже идёт вторая…

  • Натаскивание на ЕГЭ =неуспешные студенты

    Доктор философских наук, заслуженный деятель науки РФ, вице-президент Российского общества социологов Гарольд Зборовский в интервью изданию Znak:…

promo nikolaeva may 1, 2019 00:41
Buy for 250 tokens
До 500 000 показов вашего контента всем заинтересованным в рекламе могу обеспечить на своём канале в Яндекс.Дзене. nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments