Николаева Анастасия Владимировна (nikolaeva) wrote,
Николаева Анастасия Владимировна
nikolaeva

Суд

"Помню особенно, одна мать меня поразила. Звали ее Наташа, у нее потрясающий рассказ. Единственный сын, она – стрелочница на железной дороге. Она его одна вырастила. Говорит: «Родила мужчину, который меня будет любить, который меня не оставит и будет со мной». Мальчик вырос, пошел в училище, стал столяром, и его тут же взяли в армию. Как выяснилось потом, он до самого отлета в Афганистан сидел на даче генеральской и дом ремонтировал. Она сказала, что он уехал на фронт, а его даже стрелять, гранаты бросать не научили. Конечно, его, как куропатку, подстрелили сразу. Я видела на той войне пленных моджахедов, это сильные взрослые мужчины, которые всю жизнь только и делали, что воевали. Конечно, этого цыпленка они уничтожили с ходу.

Меня привели к этой матери, когда она в была в безумии от горя. Я помню этот маленький гроб, как его едва вместили в ее 9-метровую комнату. Это было ужасно. Она кричала: «Расскажи, расскажи! Расскажи про него правду! У меня были единственные золотые сережки, я должна была отнести их в военкомат».

Тем более, единственного сына не должны были брать. Кто-то откупился, а его послали. И он погиб. И тут я прихожу в суд, организованный генералами, коммунистами, и вижу эту Наташу. «Наташа, ты что здесь делаешь?» Она говорит: «Мне нужен сын-герой. Мне не надо сына-жертвы!»

Это строки из интервью Светланы Алексиевич на Правмире: http://www.pravmir.ru/svetlana-aleksievich-znayte-segodnya-vremya-odinochestva1/

И я подумала, что здесь есть та правда, о которой мы обычно не думаем. Есть потеря, есть огромное горе, но чтобы пережить это горе, нужна встроенность в общую идею, необходимо понимание, что все не просто так. И вот эти две нити - пульсирующего горя матери и общего осмысления происходящего в направлении всеобщей пользы и необходимости так тесно переплетаются, что отделить одно от другого - никак.

А Алексиевич как раз попыталась в своих книгах это сделать. И за это ее судили власти и... осудили те, кто рыдал, рассказывая...

А знаете, ведь по-человечески это так понятно.

Но писательница утверждает:
"В дом в Чернобыльской зоне я пришла, и не поверила своим глазам: в корыте штук пять ежиков, сидят и пьют молоко. Я спрашиваю хозяйку: «Это что?» Она говорит: «Это ежики. Сейчас они поедят и пойдут. Вот сорока прилетала, я ее покормила. Волк приходил вечером». Она обо всех говорила, как о соседях. Это было совершенно другое исчисление...

Понимаете, нужно осознать ценность жизни, и жизни не только человеческой, а жизни любого зверя и любой птицы. Жизни вообще. А в военной культуре такого нет. В ней и человека-то нет – есть наши и чужие".

Человек живет в идеологии, идеология живет в нем. Алексиевич попыталась отделить одно от другого. Получилось очень кроваво и очень больно.

Tags: Невыразимое
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Мужчины в белом

    СтОит написать о разводе, сразу в комментарии приходят мужчины. Все в белом. Трусы белые, носки круглодично белоснежные,далее по списку. Приходят,…

  • Катехизис Правильной Женщины

    Конкурс. Текст на конкурс. РАБОТА 1. Всякая женщина обязана работать вне дома. Домашняя работа недаром описывается ёмким словом "СИДЕТЬ дома", что…

  • Потоп в Тае и вьетнамские домашние любимцы

    В Москве, говорите, плохие ливневые стоки и поэтому потоки случаются? Ха, гляньте, что в Тае делается! Бедные тайцы плывут по дороге и…

promo nikolaeva november 1, 00:41
Buy for 350 tokens
Что касается промо-блока: Исключено размещение постов политического и националистического толка, антирелигиозных текстов, порнографии, а также любых постов, носящих оскорбительный характер. Для рекламодателей почта nikolaeva.lj@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →